— Если ты так хочешь, то вали, никто тебя не держит! — пролаял парнишка. — Господин Ёпт оказал тебе великую милость, так что прояви уважение!

Пока моя челюсть отвисала, а Мяу, с налившимися кровью глазами, как заржавевшая кукла, медленно повернула голову к пацану, Ри сделала сложный кульбит из положения лёжа и укоренилась на ногах, всё ещё скользя, но уже затормаживая, в чём помогала себе одной рукой. В один миг она сделала несколько шагов, рывками смещаясь диагонально из стороны в сторону и с каждым движением приближаясь к обидчику, после чего, грациозно прогнувшись в талии во время прыжка, влепила худой коленкой под челюсть пацану.

Бедолагу перевернуло несколько раз в воздухе, а девочка, чтобы не затягивать, на излёте всё того же прыжка, добавила ему пяткой в живот, таким образом ускоряя его крайне жёсткое приземление на бугристый панцирь. Что-то хрустнуло, хлюпнуло, и рухнувший пацан кхекнул небольшим фонтанчиком крови. Ри резким движением утёрла кровь с рассечённого виска и нависла над поверженным, готовая добить его в любую секунду.

Тут словно сопливо-розовая пелена спала с моих глаз и я вспомнил в каком мире нахожусь.

— Стоять! — рявкнул я.

Вытянутые и окутанные голубым свечением пальцы Мяу, замершей в немыслимой акробатической позе, застыли в паре сантиметров от шеи парнишки.

Все уставились на меня.

— Так, — я помассировал переносицу и тяжело вздохнул, — мелкая, если тебя что-то не устраивает можешь идти одна. Девочка, я вижу, ты уже самостоятельная, проживёшь как-нибудь, но уважай решение своей сестры. Если она хочет таскаться с нами, то пусть, я препятствовать не буду.

Ри открыла было рот, но я остановил её жестом руки.

— Никто твою сестру домогаться не будет, тем более, что она тоже большая девочка и может за себя постоять. Твоё решение?

— Я не оставлю её! — твёрдо, с вызовом заявила малявка.

— Хорошо, пацан, — я перевёл взгляд на тяжело дышащего парнягу, — во-первых, если идёшь с нами, то привыкай сначала решать конфликт словами, а не тупо лезть в драку. И, во-вторых, как тебя вообще зовут?

— Сома, господин, — прохрипел пацан и, немного откатившись от Мяу, медленно встал на ноги, чтобы поклониться, при этом не хило так шатаясь.

— Принято, Николаич? — я посмотрел на старика.

— А? Что? — встрепенулся и одновременно напрягся он.

— Ты с нами или тебя высадить где-нибудь?

— С вами… — вздохнул он. — Куда ж мне теперь…

— Так, тут порешали, — я кивнул. — Мяу, ёпт, да встань ты уже! Мне на тебя смотреть больно!

Девушка грациозно перетекла из горизонтальной позы в вертикальную, и скромно сложила руки перед собой, при этом настолько мило потупив взгляд, что моё сердце вновь застучало в горле.