Внезапно, я что-то почувствовал, и с поверхности стремительно худеющего ядра поднялась тончайшая золотая пыль, похожая на пыльцу. Она, послушная моей воле, закрутилась хороводом микроскопических искорок вокруг моего пальца.

Лёгкое давление волей и вот в моих руках тончайшая золотая ниточка, от которой исходит странное ощущение уверенности, мощи, а так же родства.

Увы, но целой половины ядра хватило только на мини-бикини, что как бы намекало на масштабы трудозатрат, но, если я всё правильно понимаю, этот материал абсолютно ультимативный, хоть и медленно испаряется в реальном мире.

— … даже если ты обзаведёшься могущественными артефактами. Так что просто смирись со своей никчёмностью, ты жалкое….

— На, — я прервал тираду древней и швырнул ей микро стринги и микро лифчик. — С размером вроде угадал.

Она рефлекторно схватила летевший в неё золотой комочек и с удивлением расправила.

— Это что⁈ — она уставилась на меня со странным выражением.

— Нажопник и натитечник. Где треугольнички, там перед.

Сарацигаримит с сомнением осмотрела ткань и внезапно её глаза расширились, руки мелко задрожали, а голос стал хриплым, как у заядлой курильщицы:

— Это… золото души⁈

— Ну да, — я пожал плечами, — надевай, пока не испарились. Они не очень массивные.

К моему удивлению, она быстро нацепила на себя этот откровенный комплект, причём даже ни разу не запутавшись в ниточках. Видимо, сработала природная женская чуйка на тряпочки. Выглядеть при этом она стала крайне вызывающе, но стильно.

Бессмертная оглядела себя, сделала несколько пасов руками и нахмурилась.

— Всё равно не чувствую духовную энергию, — произнесла она с досадой.

— Возможно, все дело в желудочном соке Долбоящера, — высказался Ибун. — Когда его вырвало на тех людей, они тоже не смогли защититься, хотя времени у них было предостаточно.

— А ведь ты прав! — я щёлкнул пальцами. — Возможно, что-то произошло, когда я вернул душу в тело внутри черепаха, и она приобрела силу блокировать духовную энергию вместо управления ею.

— Что-то не припомню, чтобы моя блевотина имела такой эффект, — проворчал черепах. — Из меня выкачивали всё, что можно, и уж о подобном давно бы стало известно людишкам.

— Ты забываешь про эволюцию после смены имени, — возразил я.

— Это нужно исследовать! — глаза Ибуна воспылали энтузиазмом.

— Полезай ко мне в пасть, — ласково произнёс черепах.

— Мне проще оглушить тебя и извлечь необходимые материалы, — Ибун прищурился, поигрывая божественной колотушкой в руке.

— Заканчивайте, сейчас нужно подумать, что нам делать дальше.

— Да, да, — внезапно произнёс Николаич. — И с ними тоже!