Обалдеть, работает!

Коснулся саней и убедился, что их остаточный резерв очень медленно истощается. В таком режиме работы его должно хватить надолго, но слишком уж много ЖЭ бесполезно утекает в атмосферу. Так что я накрыл каркас белой палаткой с причудливым узором, которая, видимо, была штатной комплектацией любого стража, поскольку их у нас теперь было две.

Положил кабель на девушек и отошёл на пару метров, чтобы убедиться, что даже дистанционно могу почувствовать чужую духовную энергию проводом, а так же любое его смещение в пространстве. Вроде нормально. Думаю, успею добежать и что-то предпринять, когда кто-то из них пошевелиться. Но больше, конечно, напрягает древняя, ага.

А теперь к делам насущным.

Раз в комфортабельные опочивальни дворца нам пока не попасть, будем довольствоваться малым и поставим палатку!

Вот только что-то я не обнаружил в комплекте с ней ни колышков, ни каркаса. Но дело житейское — соберу подходящих палок и вуаля.

Пока искал жерди и когда барахтался под белым пологом, почувствовал на себе взгляд. Обернувшись, заметил, что Ибун пристально наблюдает за мной. Настолько пристально, что даже перестал помешивать варево в котле.

Мне вдруг стало стыдно и отчего-то подумалось, что он сейчас считает меня безруким кретином, так что я стиснул зубы и с удвоенным энтузиазмом взялся за возведение укрытия.

Но проклятая конструкция была напрочь лишена петелек для растяжек и даже банальных меток для упора каркаса, отчего пару раз падала на меня под грохот деревяшек. Плюс она была ассиметрична, что только добавляло геморроя. А жалость во взгляде Ибуна только больше злила, что, в свою очередь, заставляло чаще ошибаться.

Наконец, установив всю конструкцию с помощью порванной на ленты ткани, больших камней, кривых палок и такой-то матери, я повернулся к товарищу, утёр пот со лба и произнёс:

— Готово! — гордо, уперев руки в бока — знай наших!

Взгляд Ибуна сместился за мою спину, и здоровяк вскинул бровь. Одновременноэтим раздался скрип, шорох ткани и вся конструкция за моей спиной медленно завалилась, обдав меня пылью и ветром унижения.

В немой тишине в котле что-то ехидно булькнуло, выпуская кверху густое облачко одуряющего аромата, а у меня задёргался глаз.

Мой друг спокойно встал, молча приблизился, ухватился за край палатки и одним движением встряхнул её, отчего все с трудом добыты палки разлетелись в разные стороны. Затем, под моим хмурым взглядом, он взял шатёр за самый краешек, направил в него духовную энергию, отчего изящная вязь золотых узоров засверкала, и со всего размаха ударил этой огромной тряпкой по земле.