— Ты прилетел в такую даль, чтобы отыскать себе новую красотку?

— Одно другому не мешает, — пожал плечами халифатец. — Когда мужчина перестает ценить женскую красоту, он перестает быть мужчиной.

Отсалютовав Марку стаканом с кофе, он принюхался и сделал осторожный глоток. Лицо перекосила недовольная гримаса. Поставив стакан, он небрежно отодвинул его в сторону.

— Что-то не так? — удивился Марк, пробуя свой напиток. Обычное кофе.

— Никогда не доверяй стандартным синтезаторам приготовление кофе! Никогда! Только специальные кофемашины! — наставительно произнес Фаири, раздраженно передернув плечами. — Могу порекомендовать несколько производителей. Привкус странный, — добавил он. — Гидропоника?

Марку только и оставалось, что удивленно кивнуть в ответ.

— Подземные фермы.

— Это чувствуется, — важно кивнул халифатец и вновь поморщился.

Марк сделал еще один глоток. Привычная горечь кофе. Что тут может чувствоваться? Впрочем, он никогда не был любителем этого напитка.

— Может вина? — Он все еще пытался играть радушного хозяина.

— Лучше просто воды. Те, кто уверовал, сторонятся любых напитков дурманящих разум. Вреда в них больше чем пользы.

— Надеюсь, ты здесь не за тем, чтобы обратить меня в свою веру? В ней слишком много запретов.

— Вера не приходит к человеку. Человек должен сам прийти к вере. А запреты делают общество — обществом. Их отсутствие быстро превращает людей в стадо животных, желающих только жрать и трахаться. Говорят, абсолютная власть развращает. А абсолютная свобода?

— Ни за что не поверю, что ты проделал этот долгий путь, чтобы устроить философский диспут?

— Разве можно быть таким недоверчивым? — черные глаза сузились в хитром прищуре.

— Нужно, — отрезал Марк.

— Ха, — от избытка чувств Фаири хлопнул ладонью по столу, — хорошо сказал! — Взгляд его сделался серьезным. — Ты уже получил свежие новости?

— Да, торговец информацией прилетал пять дней назад.

— И что думаешь?

В ответ Марк только неопределенно пожал плечами.

— Ах, как можно лгать с таким честным выражением лица? Эта война таит в себе немало возможностей. Особенно для тех, кто не станет воевать. Сильные ослабнут, а слабые могут усилиться.

Снова белозубая улыбка. Марка она начала порядком раздражать. Не зря в некоторых культурах демонстрация зубов считается признаком агрессии.

— Я понимаю свою выгоду. — Глупо юлить, когда ему так открыто намекают. — Но в чем твоя?

— Деньги, мой друг. За свои посреднические услуги торговый дом Абрадж аль-Бейт берет дорого. Но оно того стоит.

— Только деньги?

— Убежище, — как бы невзначай добавил Фаири. — У моей семьи много врагов, а станет еще больше.