— Боги, — сиплым голосом стону и отворачиваюсь, — это же целительская!

Возня прекращается, к счастью.

— Малышка Эйви очнулась! — веселится Киллиан. — Так, Китти, спасибо, что скрасила мое ожидание, но тебе пора.

— Я Кейтлин! — возмущается его пассия.

— А это не одно имя?

Девушка фыркает обиженно. А следом слышу стук удаляющихся каблуков. Резкий хлопок двери, и я аж вздрагиваю.

Обидел человека…

Кровать тут же проминается под весом блондина. Перевожу недоуменный взгляд на него.

Чего вообще он здесь делает?

Смотрит как на редкий экспонат. Когда молчание затягивается, я подаю голос первая:

— И давно я тут?

Киллиан мрачнеет и отводит взгляд к окну. Смотрит вдаль, словно предается воспоминаниям. Наконец, отмерев, изрекает:

— Вот уже четыре года.

В смысле — четыре⁈

Сердце делает сальто в груди. Мысли лихорадочно начинают кружиться, череда картинок сменяется в памяти одна за другой… Вот я в комнате Ридлина, вот он снимает с меня клеймо и…

— Мы уже пережили войну с демонами, Ридлин лишился глаза, носа, чести и достоинства. Но стойко охранял целительское крыло академии, — блондин придает голосу трагичности.

Сжавшееся сердце будто бы отпускает.

Губы сами собой расползаются в улыбке. Хрипло смеюсь и прикрываю глаза.

— Киллиан, ты просто прелесть, ты знаешь это?

— Конечно, — хмыкает блондин. — Ты в отключке целых два часа. И лучше тебе подольше так оставаться.

— Почему?

— Потому что ещё никто не знает, кто ты такая.

— Что ты имеешь в виду?– напрягаюсь тут же. — И кто я такая?

— Твоя магия уникальна. Когда клеймо с тебя сняли, был выплеск силы, она выровнялась. Пока тебя обследовали здесь, выявили, что энергия у тебя золотая. В прямом смысле этого слова. И она за годы блокировки магии срослась с твоей магией. Одно любое заклинание, которое ты решишь произвести, и пол-академии бах — и не будет. Вот это силища, малышка Эйви. Уважаю, — подмигивает Киллиан. — Почти до драконов дотягиваешь теперь.

— Не понимаю. — Моргаю усиленно, приподнимаюсь на локтях и всматриваюсь в глаза блондина.

Слабость даёт о себе знать, и в глазах немного мутнеет. Киллиан заботливо поправляет одеяло и усмехается:

— В общем, если не хочешь славы и толпы орущих фанатов возле окон комнаты в общаге и если не хочешь выбесить Рида, то не соглашайся ни на что, кроме наших с Ридом предложений, — играет бровями.

— А у Рида будут ко мне предложения?

Киллиан смеётся:

— Конечно. Руки и сердца.

— Ладно. С лёгкостью откажусь от всех предложений кого бы то ни было, — легко соглашаюсь.

* * *

Ришель поджимает губы и отворачивается к окну, стоит мне войти в нашу комнату. После целительского крыла я чувствую себя намного лучше. Вот только омрачают всё это воспоминания о том, что подруги у меня больше нет. Поделиться новостями не с кем. За исключением Киллиана. Он даже проводил меня до комнаты. А вот Ридлина я так и не видела… Хотя в целительском я пролежала целых три часа, но мне кажется, что целую вечность.