— Считаешь, что мой дракон в восторге от обезмагиченного неликвида? — приподнимает бровь Рид.

Он говорит спокойно. И, наверное, даже не считает за оскорбление то, что произносит. Так, констатация факта, не более.

И я уже почти облегчённо вздыхаю и даже решаю тихонько сбежать, но дракон преграждает мне путь, делая шаг в сторону. Ридлин смотрит в мои глаза неотрывно, изучающе.

Вздыхаю и опускаю глаза, теперь смотрю просто на золотистую пуговицу на его рубашке. Поднимаю взгляд и пытаюсь предугадать, чего ему всё ещё надо.

— Разве я могу вот так просто отпустить свою Истинную? — вдруг усмехается он уголком губ.

И у меня сжимается сердце от нехорошего предчувствия.

— Конечно, не можешь, — кисло улыбаюсь, — Ридлин О’рхаррис был бы не Ридлин О’рхаррис, если бы не нашел повод докопаться до кого-то.

— Истинностью наделяют только тех, кто носит в себе магию. Но ты свою не используешь, — игнорирует мои слова черноволосый, и каждое его умозаключение вынуждает мое сердце носиться в груди ещё быстрее. — Что с твоей магией, убогая? Не разобралась, как ей пользоваться, и она атрофировалась?

— Нет, ей стало стыдно за своего Истинного, и она ушла, — огрызаюсь тут же.

— Ушла она раньше проявления Истинности, — прищуривает взгляд. — Так что с тобой не так?

— Рид, — окликает друга Киллиан, заглядывая в аудиторию. — Тренер по боевке зовёт. Говорит — срочно. Что-то вроде подтверждения команды на грядущие межакадемические войны.

Ридлин дёргает губой, обнажая один из клыков.

— Продолжим позже, убогая.

И только когда оба дракона выходят, я перевожу дыхание, схватившись за край стола.

С одной стороны, если я признаюсь, что этот ненормальный поставил на мне клеймо, блокирующее магию, то это замотивирует его шевелиться с поисками ритуала быстрее. А с другой… Ну он же действительно ненормальный! И лучше молчать.

Следующие пары я нервно поглядываю на часы, пытаясь дождаться отбоя после ужина. Ведь уже сегодня я сделаю то, к чему морально готовилась долгие годы.

— Ты меня вообще слушаешь? — шепчет мне на ухо Ришель.

Встрепенувшись, поворачиваюсь к подруге.

— Я говорю, что уже подружилась со всеми, кто входит в его компанию, — Риша, когда говорит о Ридлине…

В общем, ее невозможно остановить. Только слушать и поддакивать. Она им, кажется, совсем стала одержима. Собственно, как и большинство девушек в академии.

— Риш, не стоит он того, — бормочу я, жалея, что не могу поделиться с подругой самой тяжёлой тайной — что на нас вспыхнула Истинность.

Это разобьёт сердце Риши. И я боюсь потерять единственного близкого мне человека.