И вот я, лан, вишу на цепи в подземелье и оглашаю его воплями собственного желудка, который, оказывается, у меня есть. Полнейший бред. А дискомфорт и неудобства постепенно нарастали, но я терпела, и так слишком много позора упало на мою голубоволосую голову, чтобы ещё добавлять мольбы к похитителям. Итого, на третий день пребывания в темнице, моё измученное сознание покинуло тело. Удивительно, но всё было не так, как в торрее. Я не отключилась совсем, а почувствовала себя свободной. Висела высоко-высоко над белокаменным дворцом эльфов. Внизу копошились маленькие фигурки жителей, а меня тянуло вдаль. Туда, к границе с Ривенрейлом. Распахнув невидимые крылья, я ринулась вперёд с немыслимой скоростью, притормозив только рядом с границей. Тонкая плёночка не проявляла агрессии, так же спокойно переливаясь всеми цветами радуги. Протянув призрачную руку, я поняла, что она свободно проходит, и рванула к родному дому. Как я и предполагала, Охота уже спала. Торрее были закрыты, и по их прозрачным жилам бежала странная зелёная смесь, похожая на сок. Приблизившись к одному из них, в глубине смогла рассмотреть лицо охотника, абсолютно каменное и ничего не выражающее. Сильно сомневаюсь, что здесь было кому обо мне переживать. Моя торрее была распахнута настежь, сок не двигался по её жилам, и мне даже показалось, что её листва немного пожелтела. «Я скоро вернусь», — пообещала себе и ей, и крона моего дерева зашевелилась, как будто кивая в ответ. В последнюю очередь решила проведать Иггдрасиль, а вот там меня ожидал сюрприз. Рядом с деревом сидел в позе лотоса Эрэдин. Вокруг была разворочена земля и валялись ошмётки травы, а сам лидер Дикой Охоты сидел ровненько в эпицентре этого безобразия. Как будто почувствовав моё присутствие, Эрэдин распахнул глаза. — Я знаю, что ты здесь. Это было очень глупо с твоей стороны — попасться в ловушку эльфов. Упрёк был справедливым, и я опустила призрачную голову от стыда. — И тебе ещё предстоит принять наказание от Иггдрасиля потом. Сейчас нужно выбираться из заключения. Вечное дерево готово принять тебя назад и подарить новое тело, но ты должна объединиться с ним на время. Ты готова? Я кивнула, конечно, готова. Я не хочу возвращаться к тому жалкому существованию, что было у меня до Ривенрейла. Быть слабым, никчёмным, смертным человеком после того, как вкусил власть и страх? Ни за что. И я рванула к древу, прижавшись к нему всем своим существом. Сначала оно не реагировало, как будто наказывая меня и заставляя понервничать, но потом невидимые