Бессердечная
Глава 1 Мои безжизненные стеклянные глаза смотрели в голубое небо. Безумно красивое, без единого облачка, оно ярким куском выделялось на фоне серых краёв могилы. Мне так хотелось вырваться из этой сырой земли, туда, в небеса, но я была заперта в своей истерзанной и неподвижной оболочке. В яму упала первая горсть земли. — Ну чё там? Долго ещё? Послышался самый мерзкий голос на земле. А ещё совсем недавно я просто млела от этого бархатного тембра. Алексей. Ярость и гнев затопили меня с новой силой. Душа опять начала биться, пытаясь заставить пошевелиться бренную оболочку. Не-на-ви-жу. Ненавижу так же сильно, как любила до этого. Надо мной склонилась ещё одна гадкая рожа. Уголовник со шрамом по кличке Кнур — самый страшный мой кошмар и глава этих подонков. — А куда спешить? — прохрипела эта падаль. — Девка мертва. Вокруг никого. Ближайшее село вымерло. Живёт там только одна бабка, да и то к ней люди не ходят — говорят, ведьма. Так что похороним твою пассию с почестями. Не торопясь. Она нам хорошо послужила. Подонок загоготал, и этот мерзкий смех подхватили остальные. Почему мир так несправедлив? Почему мне в восемнадцать лет нужно было потерять всё: родителей, дом, любовь, честь, жизнь? Казалось, будто всё ополчилось против меня. Сначала погиб папа. Водитель автобуса международных рейсов, он заснул за рулём, а напарник этого даже не заметил. Тоже спал. Автобус перевернулся и улетел в кювет. Двадцать три человека погибли, и среди них мой любимый отец. Мама не выдержала горя. После похорон её разбил инсульт, и вот после десяти дней безнадёжной борьбы за её жизнь я зашла в пустую квартиру круглой сиротой. Единственный ребёнок, взращённый в любви и ласке, я в один момент осталась одна, без поддержки. Бабушек и дедушек уже не было в живых — слишком поздно я родилась, а родственники жили очень далеко. Спасибо соседям, помогли с похоронами, так как от пребывающей в шоке меня было мало толку. Я была в такой прострации, что засыпать могла только после укола доброй соседки бабы Веры. В прошлом медсестры. Пока бродила по квартире тенью, меня успели отправить в академический отпуск из родного училища, а работники соцслужб ломали голову, что же со мной делать. Вроде бы уже и не маленькая — семнадцать с половиной, но и несовершеннолетняя. Никто не желал брать на себя ответственность за такую обузу. Выход нашёлся с горем пополам. Государственные работники всё же уломали одну из дальних родственниц — двоюродную тётку по маминой линии — взять надо мной временное опекунство. Тётку