Когда очередь дошла до меня, я с улыбкой сообщил:

— Барон Сергей Иванов. Ноль полномочий. Никаких принципов, чести и совести.

Не дав охреневшим дипломатам опомниться, сам перевёл фразу на два языка, опередив Анну.

Повисла гробовая тишина.

— Господин Иванов — личность эксцентричная и весьма известная в узких кругах, — попытался сгладить мой финт Трубецкой. — Меня вы знаете. Рядом — руководитель службы безопасности Эфы Артур Олегович Барский и главный клановый аналитик Наталья Андреевна Воронова.

Что интересно, из министерства иностранных дел никто не пришёл.

— У меня вопрос, — английский посол уставился на меня. — Почему господина Иванова сопровождает неизвестная нам женщина?

— Почему неизвестная, — удивился Тенгин. — Раньше она работала в нашей службе разведки. Здравствуйте, Уайра.

— Добрый день, ваше превосходительство, — ответила Чу.

— Как вам на новой работе? — вкрадчиво поинтересовался чиновник. — Хорошо платят?

— Меня всё устраивает, — сухо ответила разведчица.

Анна едва успевала переводить эту пикировку.

Я умею читать между строк.

Ты предала свою Родину, презрительно щурились глаза имперского консультанта. И ты сделала неправильную ставку. В будущем тебе это аукнется. Мой выбор, и он вас не касается. Это я прочёл по лицу Уайры.

— Давайте перейдём к предмету нашего диалога, — вмешался Николай Трубецкой. — Господин Тенгин, вы выражаете здесь интересы структуры, именующей себя Атлантическим Альянсом?

— Выражаю, — глазом не моргнув, ответил перуанец.

— Очень хорошо. Я, в свою очередь, могу говорить не только за Дом Эфы, но и за всю Российскую империю, — сообщил князь. — Излагайте суть вашего предложения.

Как я и предполагал, инициатива переговоров исходила от Альянса.

— Мы готовы снять экономические санкции и запрет на торговлю в наших портах, — заявил перуанец. — Ганза вернёт свои представительства в Россию. Кроме того, мы подготовили ряд соглашений, гарантирующих коллективную безопасность в будущем.

— Очень интересно, — улыбнулся Трубецкой. — Что взамен?

Тенгин бросил красноречивый взгляд в мою сторону.

Лидер Эфы демонстративно ждал.

— Прекратите террор, — вздохнул перуанец. — Умерли очень влиятельные персоны. Ни у кого нет гарантий… Так нельзя. Это следует пресечь.

— Вы о чём? — невинно поинтересовался Трубецкой.

Я мысленно наградил его аплодисментами.

— Вы в курсе происходящего, — раздражённо ответил Тенгин. — И раз уж мы говорим откровенно, при закрытых дверях, я заявляю, что и вы, князь, причастны к этим злодеяниям. Потому что покрываете преступника.

— Это официальное обвинение? — глаза Трубецкого сверкнули.