Я хмыкнул.
Исторический момент.
Наш бронированный монстр в сопровождении кортежа из пяти машин подъезжал к Альпике. Автомобили везли отборных диверсантов и лучших стихийников гвардии.
Просто так, на всякий случай.
А случаи бывают разные.
Глава 2
Альпика — одно из самых элитных мест Фазиса.
Вроде Рублёвки.
Разница в том, что охраняется этот район на запредельном, даже для российских олигархов, уровне. Мехи, блокпосты, радары, телепатические запросы.
Дорогу нам указывал левитатор с княжеским гербом на спине.
Усадьба Трубецкого расположилась на невысокой горе, которую мы медленно объезжали по серпантину. За очередным изгибом дороги мне открылся вид на хребет, вершины которого побелели от снега. Там же угадывались абрисы тучеразгонителя.
Над западным склоном парил компактный дирижабль. Судя по конструкции, стратосферный. Борт дирижабля украшал флаг Евроблока. Я обратил внимание на то, что для швартовки была построена специальная площадка. Деревянный настил над пропастью. Швартовочные канаты крепились к специальным кольцам, вмурованным в скалу. Гондола висела в метре от площадки, с неё был спущен ребристый металлический трап.
Усадьбу выстроили таким образом, чтобы использовать каждый метр доступного пространства. Отчасти это сооружение напоминало Ласточкино Гнездо в Ялте, только здесь ещё потрудились ландшафтные дизайнеры. С высоты открывался вид на лесистое ущелье с бегущей по его дну речкой, перекинутые через бурлящий поток арки каменных мостов, неровные ярусы предгорий и усадьбы влиятельных аристо, примкнувших к Дому Эфы. Большую часть террас занимал полигон, на котором тренировались пешие воины. Руководство клана запретило использовать террасы для повышения боеспособности мехов — сливки общества не любили шум моторов.
Усадьбы клановой знати были построены на склонах хребта, по краю ущелья, в долине и на небольших возвышенностях, вроде той, на которую мы сейчас поднимались. Чуть дальше можно было рассмотреть яркие домики горнолыжного посёлка и точки кабин, ползущих по линии подъёмника.
Сегодня высокогорная часть Альпики скрывалась в туманной дымке.
— Вот что, — сказал я, обращаясь к Уайре Чу. — Вы лучше разбираетесь в политической обстановке. И в том, насколько слабы позиции переговорщиков. Но…
— Я буду молчать, пока вы ко мне не обратитесь, — улыбнулась перуанка.
— Именно, — кивнул я.
Маро сохраняла полную невозмутимость.
— А если они не захотят нас пропускать? — нарушила тишину Уайра. — Подозреваю, что намечается камерная обстановка.
— Пусть попробуют, — холодно ответил я. — И обстановка из камерной превратится в гробовую.