Сходили на маяк, похожий на огромную белую свечку. Тоже атмосферное место. Одно плохо — подниматься к нему пришлось в гору и я запыхался. В отличии от всей такой спортивной и подтянутой Ануши-тян я рыхлый толстяк и любой подъем для меня равен небольшой, но неприятности.

Зашли в храм, ставший мне пристанищем минувшей ночью, где я положил в ящик для пожертвований сразу пять тысяч йен.

Заглянули в магазин мотоциклов, расположенный тут же. Ничего не понимаю в этих двухколесных монстрах. Моя спутница аналогично. Но почему бы и не поглазеть? Спросив у продавца про Кавасаки без ограничителя скорости, том самом, что упоминал Окато-кун, я, к своему удивлению, оказался перед ядовито-зеленым обтекаемым байком, который у меня вызвал ассоциации с хищным богомолом. Из мелочного чувства мести за недавнюю промашку сфотографировал «железного коня» и отправил фотку наследнику корпорации в Лайн. Пусть страдает. Хотя, вероятно, ему отнятое уже и вернуть могли бы.

Ниида Макото: Фото мотоцикла

Окато Акума: Моя крошка! Ты жестокий человек, семпай. Стоп. Это просто та же модель, без эксклюзивного тюнинга. Все равно жестоко. Покупай себе, семпай! Недорого за такой крутой байк. Будем вместе кататься, я тебя научу!

Два миллиона йен, между прочим. И пусть у меня столько есть в криптокошельке, я мотоциклов боюсь не меньше, чем злых собак. Никогда на него не сяду. Я и с велосипеда в детстве периодически падал. Куда мне что-то настолько опасное?

Окато Акума: Твоя девчонка в восторге будет! Ты не знаешь, насколько это круто, когда жмешь на полную, а к твоей спине красотка прижимается.

Ниида Макото: Никогда не позволю своей девушке так рисковать. И сам не буду.

Окато Акума: Да там никакого риска, семпай, главное — понимать, что делаешь. Знаешь, что? Я, когда повышение получу, сам тебе Кавасаки подарю. У тебя выхода не будет, кроме как попробовать!

Не стал разочаровывать юношу, сообщая, что я такой подарок приму только для того, чтобы тут же продать. Главное, чтобы Тика о нем не прознала, если Окато исполнит свою угрозу. Уверен, моя сестренка спортивному мотоциклу бы очень обрадовалась. Но её я всю переломанной после аварии также видеть не желаю.

Звонок. Ну наконец-то! Это ответственная за командировку кадровичка соизволила дать о себе знать.

— Добрый вечер, Идзи-сан, — преувеличенно бодро поздоровался я. — Вижу, туги до вас все-таки не добрались. А то я уже начал было переживать, так долго не было обратной связи.

Ануша-тян рядом зажала себе рот ладонями, чтобы не засмеяться в голос.

— Ваш юмор неуместен, Ниида-сан. В Индии его бы сочли оскорбительным, — судя по Гупте-тян, ничего оскорбительного я не сказал. Но кадровой службе, конечно, виднее.