— Простите, я все еще не понимаю о чем вы говорите, — пролепетала Ануша-тян.
— Не все программисты умеют взламывать компьютеры, — сказал я.
— У вас что, стокгольмский синдром, Нииката? Умеют не все, но эта женщина как раз из их числа. Напомнить вам о взломе университетского сервера в Бангалоре, Кагешуго-сан? Там тоже была какая-то высокая цель. Ну как же, записи с камер, на которых декан домогался до вашей подруги.
— Не называйте меня так. Я не знаю ни вас, ни кого-то по имени Кагешуго.
— Гупта-сан, это Кикучи Юто, он работает в полиции. И его обвинения я считаю нелепыми.
— Даже так, Ниинобу-сан? А как вам тогда тот факт, что полиция отследила одно из сообщений, которыми Кагешуго шантажировала очередную жертву? И знаете, откуда оно было отправлено? Из того самого поезда, которым вы ехали из Токио в Хиросиму. Думаю, Кагешуго-сан не ожидала, что в японской полиции есть свои великолепные компьютерщики.
— Да, история в университете имела место, — призналась Гупта. — Но все остальное я не понимаю.
— Хакерша могла взломать мой телефон и отправлять сообщения через него, — предположил я. — Я ведь у нее давно на крючке.
— Макото, хоть ты мне расскажи, что это за хакер такая и почему полиция думает на меня. Клянусь, в Японии я никаких компьютеров не взламывала, — Соврала! Но довольно-таки убедительно. Интересно, инспектор тоже хорошо чувствует ложь?
— Это хакер, которая объявила войну преступности. Моя младшая сестра — ее фанатка, — объяснил я. — Я под давлением ей помогал обезвредить банду. Но всю работу в итоге сделал Кикучи-сан.
— В вашем досье нет никакой сестры, Нииноха, — вот это он запомнил, а фамилию мою нет. Так я и поверил.
— Будет, прямо сейчас идет суд о признании отцовства. И у меня есть аргумент, почему Гупта-сан не Кагешуго. Та женщина ведь звонила мне. Она говорила по-японски очень чисто, без малейшего акцента. Нет, Ануша-сан не подходит.
— И зачем полиции вообще ее ловить? — уточнила моя подруга. — Если она борется с преступностью, то приносит пользу. Разве не так?
— Слова, достойные Кагешуго, Гупта-сан, — инспектор все же сел к нам за стол и отрезал себе кусок моей лепешки с морепродуктами. — Знайте, у меня нет против вас прямых доказательств, раз вы продолжаете упорствовать. Но однажды они будут. Вы у меня на прицеле. Фигурально выражаясь. Ничего так, вкусно. Умеют эти хиросимцы готовить.
Глава 23
Коп сожрал мою закуску и ушел. А мы с Гуптой остались. Однако, как честный человек, инспектор оставил на столике стоимость блюда. Но все равно обидно. Это было моё окономияки!