Обедать внезапная благодетельница нас с сестрой и правда повела на сорок второй этаж, где каждый получил по тарелочке с полупрозрачным желе, внутри которого видны волокна мяса. Легендарный хородэцу, про который я только слышал. Еще и форма максимально чуждая — прямоугольный брусок. Самая понятная часть блюда — пиала с горчицей, но не привычной васаби, а имеющей ядовитый коричневый цвет.

Тика с энтузиазмом схватила кусок мясного желе палочками, смачно макнула в пиалку и забросила себе в рот, после чего замерла, затаив дыхание. Чтобы проглотить, у нее ушло больше минуты.

— Кто придумал делать такую жгучую васаби? Я чуть не задохнулась! И вкуса мяса не почуяла!

Я проявил больше осмотрительности и съел кусок желе без горчицы. Очень странное ощущение!

— Это как будто застывший мясной суп, — поделился я. — Не так и плохо, но непонятно, зачем такие сложности. Суп и сам по себе хорош.

— А я поняла. В России постоянно морозы, вот супчик и замерзает. Мне нравится! — сестрёнка заработала палочками с удвоенной скоростью, но вот русской версии васаби избегала.

— Это же мясное мясо! А что в виде желе — я уже привыкла. Теперь это мой любимый десерт!

Не скажу, что пожалел, что отдал сестренке свою порцию. Слишком странная еда для меня. Но раз ей нравится, то пусть ест. Лишь бы меня готовить не просила. Двенадцать часов стоять у плиты ради чего-то настолько необычного не для меня.

Остаток времени до вечера мы с Тикой-тян провели за забавной игрой, суть которой оказалась в том, чтобы подбросить оппоненту монетку. Как-то сама собой у нас с ней игра пошла. Я обнаружил у себя в кармане лишние десять йен и незаметно вернул их сестре, чтобы на попытке обратной передачи уже почти поймать девочку за руку. Ловкая! Так и пошло — ловкость рук, отвлекающие уловки, попытки подменить монетку, увлекло настолько, что мы ужин не приготовили. Пришлось импровизировать и возвращаться к идее курицы в духовке, чтобы встретить Мияби с работы так, как та заслуживает. Пожалуй, быть домохозяином неплохо. Не хуже, чем быть старшим братом.

Уловив момент, когда Тика отправилась в маленькую квартиру за вещами, я позвонил папе.

— Моши-моши! — отозвался Ниида Хиро. У него никаких странностей с приёмом звонков нет. Видимо, это нам с Тикой по материнской линии отклонение досталось.

— Пап, привет. Я сообщить, мы завтра после работы у тебя. И еще у меня пара новостей. Я перешёл на другую должность, с зарплатой в два раза выше.

— Как отлично, сынок! Может быть, переедешь в квартиру побольше. В твою девушку приглашать стыдно.