— Ну и придурок! У него родители есть, а он еще и недоволен чем-то, — высказалась сестрёнка, хотя ее мнения никто и не спрашивал.

— Да, глупо он поступил. Приятно было повидаться, Ниида-кун. Рад, что ты не загордился, когда разбогател.

— Какой надутый индюк! — высказалась сестра, когда мы продолжили движение. И вроде как положено ее укоротить, но язык не повернулся. Кен-кун сам виноват и мы с ним ещё легко обошлись. От осознания того, как легко я мог бы разрушить чужую карьеру, мне на мгновение сделалось дурно, даже скорость чуть сбавил. Хорошо все-таки, что я контролирую деструктивные порывы.

Спустя еще несколько песенок и несколько моих рассказов о Ямаде-куне и школьных годах мы таки доехали. Рассказывал я по большей части правду, но выбирал эпизоды, в которых Кен был скорее популярным клоуном, чем злодеем. Не хочу, чтобы истории выглядели так, будто я жалуюсь.

Но вот папина ферма. Вон ульи стоят, существенная часть папиных доходов приходится на мед.

Вон Дандо-сама сидит на крылечке. Это кот, огромный толстый зверь с дурным характером, который всегда меня терпеть не мог. Вот и сейчас Дандо-сан распушил безупречную серую шерсть, едва я припарковался, и громко зашипел, показывая, что мне он тут не рад. И это при том, что моего отца пушистый просто обожает и спит у него на подушке. Все же мои попытки замириться с хвостатым ни к чему не приводили. Сколько я его рыбкой не угощал, мои подношения принимались как должное, но честь погладить кота так и осталась незаслуженной.

— Какой красавец! — все маленькие девочки обожают котиков. Даже если они уже совершеннолетние. И Тика и Мияби одновременно потянулись к Дандо-саме. И моя сестрёнка едва успела отдёрнуть руку оттуда, где промелькнула лапа с длиннющими когтями. Сердитое шипение и недовольное подергивание хвостом ей также достались в полной мере. А вот Цуцуи котика погладила беспрепятственно. Как будто тот чувствует наш с сестрой общий моральный изъян и заранее не одобряет, а к другим людям относится нормально.

— Дандо-сан, с кем ты тут воюешь?

Если вы способны сохранить глаза сухими, глядя на встречу отца и дочери, которые никогда до того не виделись, то вы Асагава Юзуки или каменная статуя. Все остальные, услышав сдавленное «папка», обязаны прослезиться и рыдать вместе с Тикой-тян до тех пор, пока ее истерика не закончится. Да что там, даже у усатой машины для убийства грызунов глаза предательски заблестели и Дандо-сама жалобно мяукнул. Кошки плачут, насколько я знаю, больше голосом, чем слезами. Ни я, ни Мияби, конечно, тоже от того, чтобы всплакнуть, не удержались. Как и зашедший проведать моего папу Кента-сан, все же они друзья. Не иначе, как Кен ему подсказал, что у старшего Нииды гости.