— И как же мне тогда сосватать тебя за своего племянника, красавица? Продолжай, твой сон — он очень любопытный. Тому, кто не проживет и пары недель, такое до смерти интересно.

— «Передай старому лису, что его обман раскрыт» — вот что она сказала, — «но его наглость была такой смешной, что она дарует желаемое. Он сохранит свои хвосты, как и в прошлый раз!» Она сказала, что вас ждет искупление и что вы сами себя не узнаете, когда станете смотреться в зеркало. Обмануть её посложнее, чем научить осла читать. Я ничего не поняла! Фукуро-сан, вы что, кицунэ? Вы дух, а не человек?

— Конечно же, я дух, милая Кобаяси, и не далее, как этим утром одна бесцеремонная девица делала этому духу духовную клизму… прямо под девять хвостов, знаешь ли.

Девушка не сдержала сначала хихиканья, а затем и вовсе вся затряслась от смеха.

— Простите, простите глупую женщину, я не над вами смеюсь, не над вашей болезнью, а над вашей шуткой. У вас всегда так легко получается меня рассмешить, будто вы профессиональный артист, а не военный лётчик.

Тот еще шут! Тут я с ней вынужден согласиться. И какие мне еще нужны доказательства того, что мой тёмный попутчик — это реинкарнация европейского трикстера Уленшпигеля? Намёк на эпизод с ослом прозрачнейший. Да он даже имя выбрал такое же по значению! Фукуро-но-Кагами — совиное зеркало, точно так же, как и Уленшпигель. Заинтересовавшись отцом наставницы, я и перевод его фамилии на японский разузнал. И это что же, она собственного отца посохом лупила? Хотя, вспоминая поведение непоседливого и наглого мальчишки — Амацу-сенсей была к нему излишне мягка.

Впрочем, всё может быть лишь попыткой моего воспалённого разума связать воедино имеющиеся факты, воплощенной в виде сновидения. Кто поручится за то, что миленькая медсестра Кобаяси вообще существовала, а не полностью моя выдумка?

Своё обещание Кэнсин-кун сдержал. Поездка в автомобиле с излишне жесткой подвеской стала для умирающего испытанием. А далее ученик и вовсе тащил Хидео-сана на собственной спине. Точно так же, как и Макото нёс его на себе, когда парень подвернул ногу во время побега из печально известной тюрьмы. Ровно четыре удара деревянным молотком отдавались в теле мошенника вспышками боли. В тот раз Амацу-сенсей опять не проснулась.

— Глупая старуха! — прошипел себе под нос авантюрист, убедившись, что помощник его не слышит. — Уверен, ты смогла бы меня вылечить. Но приходится использовать запасной план. Не подскажешь, что это значит — «не узнаю себя»? Я себе нравлюсь, между прочим. И не просто так ведь медсестра получила прозрение. Опять молчишь? Слышь, карга, если ты сейчас станешь человеком, я буду знать, что всё не зря было. Нет? Ну тогда прощай, я надолго ухожу. Раньше, чем лет через двадцать, не вернусь. Может, и вообще окончательно умру. Что бы там милашке Рейке-тян ни приснилось, смерть — это тяжкий недуг. Но знаешь, старая, я думаю, что всё-таки смог ее перехитрить. Слышь, ты не смогла, спряталась в камне, а я сумел обмануть смерть и рожусь заново. Завидно, да? Буду опять молодым красавчиком. Ладно, прощай, Амацу-сенсей. Надеюсь, я изменюсь настолько, что ты превратишься в человека хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как именно.