По итогу в европейскую поездку, кроме меня и супруги, отправлялись Акияма Момо, Юаса Мари, Гупта Ануша и Окане Акума.
Глава 14
Я заранее настраивался на худшее в этом путешествии и не сказать, чтобы я прямо сильно ошибся. Эконом класс — отстой! Особенно для многочасовых перелетов. Пятнадцать часов в тесном, по сравнению с первым классом, кресле. Буду справедливым, у лоукостера, с каковым летал на Хоккайдо, дела в салоне обстояли хуже. Тут же Юаса, заказывая билеты, проявила неожиданную мудрость и выбрала места у аварийного выхода, за что я ей благодарен.
Впрочем, совету Акумы я тоже последовал — принял снотворное. Да еще не обычную фармакологию, а смешанное по рецепту наставницы из редких травок, какие имелись у Ёрико.
— Я тоже хочу поглядеть на Европу, — ворчала рыжая, выдавая мне ингредиенты, — в следующий раз бери и меня. Повеселитесь там как следует! Оставишь мне ключи от машины?
— Обязательно. В следующий раз, — почти не соврал я, так как больше в Европу летать не планировал. И вообще летать. Это исключительная ситуация, и я иду на риск только лишь из-за трех несчастных девушек, обиженных нацистами.
Перетерпел взлет, попросил у стюардессы горячей воды, высыпал содержимое пакетика с травами в кипяток и блаженно убежал из реальности, в какой все гудит, шумит и трясется. Этот рецепт предыдущий Макото уже испытывал на себе и получал здоровый сон на десять-пятнадцать часов, в зависимости от дозы.
Снилось мне что-то странное. Бессвязный калейдоскоп туманных образов, выцепить из которого нечто конкретное никак не получалось. Всё, что я запомнил — мелькание множества рук. Тысячерукая Каннон почтила меня своим вниманием? Или не меня, а прошлую мою личность, а сон лишь принес воспоминание о процессе перерождения? Если бы я понял и увидел больше, сказал бы точнее.
Пришел в себя от того, что Мияби крепко сжала мне руку.
— Ммм? — вопросительно промычал.
— Макото, мы уже почти прилетели! Очень скучный был полёт, но я тоже хорошо выспалась, — похвасталась моя красавица.
Из динамиков под потолком зазвучала речь командира экипажа. На трех языках — японском, английском и немецком. Стандартное извещение о том, что надо пристегнуть ремни, а погода во Франкфурте хорошая. Немного странным было то, что я почти нормально понял немецкую часть обращения.
Немецкий аэропорт выглядел донельзя обыкновенным. И тут продолжились лингвистические странности. Я, к своему удивлению, открыл, что большая часть указателей и вывесок на немецком для меня почти понятна, более знакома, чем для аналогичных английских, сделанных на языке, изучаемом мной в университете. Некоторые слова выглядят непривычно, другие от меня ускользают, но не ожидал от себя того, что пойму так много.