Я не удержался и купил попробовать, как себе, так и всем остальным. Самый обычный молочный шоколад, без откровений. Но внутри желтого пластмассового контейнера, заключенного в сладкую оболочку, обнаружилась игрушка — маленькая пластиковая обезьянка, мгновенно присвоенная Тикой.

— Какая милота! — воскликнула сестренка, — Я хочу полную коллекцию!

Десять яиц спустя у нашей группы была дюжина пластиковых следов минамигона, два миниатюрных игрушечных бинокля и больше ни одной обезьянки. Ну хоть сладкого поели — это важно и поднимает настроение.

Ночевали в свободных домиках на той же туристической базе. Телевизионщики арендовали ее целиком и на долгий срок.

Утром воскресенья стартовал второй день съёмок — в пещере, где был обнаружен клад. Отправились туда пешком, и хоть путь до точки не такой и близкий, от одной лишь мысли о том, чтобы сократить его при помощи квадроцикла, у меня заныл, казалось бы, давно рассосавшийся шрам на ноге. Нет-нет, ни Мияби, ни доверенных мне родителями подростков я на жуткое родео смерти не отправлю.

— Покажете нам подробнее, где и как вы нашли золото? — спросил интервьюер.

Всё согласно сценарию. Да, это фильм о минамигоне, но если говорить именно о нём — быстро станет очевидно, что никакого криптида не существует, а потому надо ходить вокруг да около, показывать, что главные слова вот-вот прозвучат, но не произносить их. По крайней мере, я именно так задумку телевизионщиков понял. И, пожалуй, если бы вдруг появились неопровержимые доказательства существования большой пещерной обезьяны, ничего бы не изменилось. Недосказанность — вот то, что удерживает зрителей у экранов. Раскрытые же тайны создают мимолетные сенсации и забываются, больше никому не интересные.

Прогулка до памятных мест получилась приятной. Не понимаю, какие мистические особенности организма работают, но горы как будто наполняют меня силами, подталкивая на свершения. К пещере, еще прошлой осенью хорошо скрытой, вела широкая утоптанная тропа. От некогда непролазной бамбуковой рощи не осталось и следа. Вот они, антропогенные факторы изменения окружающей среды.

До пещеры нас сопровождала почти вся съемочная группа, нагруженная камерами, аккумуляторными прожекторами, микрофонами на длинных палках и всем подобным. Подростки всю дорогу донимали операторов, выпытывая профессиональные секреты.

И стоило им выставить свет, как я сильно рассердился. На стене пещеры красовалась надпись, сделанная аэрозольным баллончиком «Billy + Jenny = LOVE». Ниже другая, оставленная всего лишь мелом — три литеры, Экс, Вай и отзеркаленная N. И это уже не говоря про «Fuck», «Shit» и прочие грубые слова. Для этих гайдзинов нет ничего святого!