В доме оказалось тепло и чисто, а странный свет объяснился просто. Свеча на столе одной большой комнаты, которая и кухня, и спальня одновременно.

— Экономишь? — кивнул на свечу бородатому мужику, который поставил ружьё в угол, а сам сел за стол и нам указал на пару табуреток.

— Угу, вроде того, — кивнул он, — как после последнего снегопада электричество вырубило, так и проснулась во мне тяга нездоровая к экономии.

— И давно к старым временам вернулись?

— Пару недель уже сидим так, дичаем.

— Погоди, мужик, какие две недели… — встрял Петька.

— Да я-то погожу, мне торопиться некуда, а ты, полицейский, мужиков в других местах искать будешь, — огрызнулся хозяин дома.

Крутиков нахмурился, а потом скользнул взглядом по кистям бородатого, но тот ничего не скрывал, даже наоборот, заметив взгляд, шевельнул ими так, чтобы всё стало понятно и самому тупому.

— Успокоились оба. Ты, — мужик подобрался, — если хочешь обострить, то только скажи, организую.

— А меня пугать не надо, и на тебя управа найтись может, — буркнул дядька.

— Вряд ли, — выложил уже своё удостоверение, — твоя управа с моей потягаться сможет.

Хозяин дома посмотрел на корочки, пожевал губами, а потом кивнул.

— Солидно, признаю. Чего надо-то такой странной компании здесь?

— Петька, ты чего сказать хотел? — обратился к напарнику, — когда тебя случайно прервали.

Мужик хмыкнул, а Крутиков сверкнул в его сторону глазами, но ломаться не стал и сказал:

— Про две недели. Не было никаких сильных метелей уже с месяц где-то.

— Да ты что? — ехидно заметил бывший сиделец. — Вот ведь мы дурачьё дикое, просто так, как в каменном веке, со свечками сидим. Наверное, Галка, падла, опять таблеток в своё пойло намешала, и нам всё привиделось. Метель, что не видно ни хрена было, которая дорогу занесла и провода оборвала, показалась нам. Вот спасибо тебе, отец родной, открыл глаза. — А потом уже нормальным тоном спросил: — Ты, начальник, сюда как приехал? На машине или на своих двоих? Мотора не слыхал, а значит, пехом пёрли. У нас, конечно, не город, но за месяц дорогу бы расчистили.

— Ладно, понятно всё. Была и была, хрен с ней, — прервал эти разглагольствования. — Со светом понятно, тогда почему у вас ни одной собаки тут нет. Мы уж думали, случилось чего из-за тишины вокруг, когда ближе подходить стали.

— Больше половины жителей тут из бывших сидельцев, а у нас особое отношение к собакам, — впервые растянул рот в улыбке бородатый, сверкнув золотой коронкой. — Наслушались их лай так, что на пару жизней вперёд хватит.

Чем дальше, тем странней. Простые люди, что не совсем простые, пропадают, метели происходят в нескольких километрах от города, а там ни сном ни духом. Что-то мне всё больше не нравилось происходящее тут, не только своей непонятностью, сколько тем, что это могло затянуться непонятно куда. Передо мной замаячил выбор: двигаться дальше или быстренько спустить всё на тормозах, словно ничего не произошло, отчитаться, а потом вернуться в столицу. Дела там намного важней для меня. Намного. Что же выбрать?