— Стучать сначала надо, чертило, — не сказал, а рыкнул. Это бес наружу полез, желая поучаствовать в веселье. — Башки не поднимать, сидеть здесь, а я пока посмотрю, кто это там такой шумный.

Горжусь собой. Почти. Бес слушается и не пытается туманить разум, как раньше. Пусть мне хочется сейчас порешить тут всех с особой жестокостью, но ведь не делаю же. Держу себя в руках и сознательно выбираю цели, чтобы выпустить пар, не трогая Петьку с местными.

Сам Петька же забыл, как дышать. Икнул только разок и вот после этого забыл по причине самой уважительной. Стрёмно ему стало, притом резко и сразу. Его напарник по этому делу из вполне нормального парня, который пусть и открылся за время разговора со Светланой немного с другой стороны, — пытка Сергея заставила Крутикова немного усомниться в адекватности агента Б. К. Р., — то сейчас на его глазах мгновенно превратился в спятившего психа. Кем ещё его можно было посчитать, смотря, как тот с жуткой улыбкой шагнул за порог дома, бормоча, почти подпевая, под нос:

— Мы идём с тобой игрррать, ррручки, ножки отрррывать, головой игрррать в футбол, серррдце вырррвем, пасть порррвём! ДУШИ ВАШИ ЗАБЕРРРЁМ!

Над Крутиковым подшучивали в полиции за его иногда наивные взгляды. За то, что тот всегда старался всё делать по совести, искренне стараясь следовать присяге и девизу «Служа закону, служу народу!». Поэтому все самые скучные или бесперспективные дела скидывались на парня, чтобы тот не путался под ногами. Даже это дело с пропавшими повесили на него, потому как никто не хотел, да и не собирался заниматься поисками исчезнувших бродяг, пьяниц да зэков. Хотя как раз бывшие сидельцы и заставили хоть как-то шевелиться полицию города, но сейчас не об этом. Парня могли считать наивным дурачком, да кем угодно, но никто и никогда не мог сказать, что он трус. Если Петька считал себя правым, то не отступал, несмотря ни на что.

Вот и сейчас парень недолго провалялся в ступоре, встряхнулся, влепил сам себе по роже, а потом перекатился к выходу, крепко сжимая пистолет в руке. В голове билась сейчас только одна мысль, что выстрелы возобновились с новой силой, а его напарник один против всех. Так быть не должно.

Крутиков поднялся на ноги и прижался к косяку, после чего выдохнул, собираясь с духом, а потом рванул из дома в сторону кучи наколотых дров.

— Охренеть, — потрясённо сказал парень, не боясь быть услышанным. Канонада от выстрелов стояла та ещё.

Лейтенанту приходилось видеть проявление силы сверхов только в сети, где хватало роликов такой тематики. В их городе не было сильных одарённых, а те, что были, работали на администрацию города, вернее даже на их бессменного мэра, но силами особо не светились. Просто все знали, что они есть, и всё. Людей не трогали, законы особо не нарушали, а потому Петька ими не очень интересовался.