— Да нормально всё с ними должно быть, — отмахнулся тот. — Когда пальба началась, все попрятались, только мужики огрызались, но на нас особо внимания никто не обращал, особенно когда этот, ваш, с молниями появился.

— Ага, шикарный выход, — хмыкнул второй, до того молчавший и крутивший головой по сторонам, готовый в любой момент выстрелить. — Представляю, как мэровские обосрались от такого явления. То-то они вообще про нас забыли сразу, только в него шмалять начали.

Крутиков из всего диалога вычленил кое-что любопытное и главное.

— Мэровские? — спросил он, обращая на себя внимание.

— Ага, они самые, — сказал парень. — Так не добились своего, решили силой принудить, суки! — сплюнул он в снег.

Не успел лейтенант узнать подробности, как отец парня шикнул на него, а потом сказал:

— Даже не думай, мент. От нас ты больше ничего не узнаешь, и про то, что Лёха сказал, можешь забыть. Мы не говорили, а ты не слышал.

— Я слышал, — раздался хриплый голос чуть в стороне от них. — А потому продолжай говорить, Лёха.

Отец и сын подскочили, а потом резво направили ружья в сторону непонятно когда появившегося сверха, но выстрелить не успели. Их пулялово было вырвано из рук, а потом с показной лёгкостью переломано пополам.

— Э, Саня, ты того, дымишься, — заметил Крутиков, чтобы отвлечь недобро смотревшего Морозова на местных.

— Перестарался чутка, — буркнул он, хлопая ладонью по тлевшей одежде. — А вам лучше быстренько всё рассказать, хотя, — он остановился на полуслове и посмотрел куда-то в сторону сарая. — Спрошу сначала у другого.

Крутиков и местные не успели даже слова сказать, когда бэкээровец словно размазался в воздухе, метнувшись в сторону сарая, потом нагнулся и откинул остатки двери, что-то ухватил и потащил на освещённый участок.

— Повезло, что про него забыл, а то других подозреваемых не осталось, — немного смущённо сказал парень, держа за ногу безвольное тело человека в военной экипировке без знаков различия.

— А те, которые стреляли? — не удержался Петька.

— Фють, нету, — сказал Александр и поволок пленника в сторону дома.

* * *

Я поправил шапку и плотнее запахнул фуфайку. Пусть намного лучше переношу холод, чем простые люди, но от противного ветерка, что норовит залезть в любую щель, не спасает никакая сила. Из-за этого, а ещё по причине прихода в негодность своей одежды, мне пришлось разжиться тёплыми вещами у деревенских.

Избавиться от моего присутствия местные желали со страшной силой, хотя подлечил парочку раненых, а потому быстренько выдали почти новую, но простую тёплую фуфайку, шапку и меховые штаны. Ладно, спасибо и на этом.