— Вкусно, — скорее для себя самой сказала девушка, после чего открыла глаза и посмотрела на меня: — Ради этого решила сразу не ложиться.

— Можешь забрать с собой в спальню, — не поддержал я вкрадчивый голос напарницы, нарочно разрушая возникшее очарование моментом.

Синий лёд в глазах опасно блеснул, но почти сразу пропал оттуда, сменяясь лёгким разочарованием. Дальше Кира сделала обычный глоток.

— Я никак не могу понять, что с тобой не так, — начала она говорить, тем самым нарушая своё обещание не пытаться копаться у меня в голове: — Это одновременно бесит и разжигает любопытство ещё больше.

— Штаны надеваю через голову, — я смотрел на неё и не видел. Легко не подаваться на провокации, когда вместо всех уловок ты видишь реки энергии и это намного интереснее.

— А ещё спишь на потолке, — улыбнулась Воронцова.

— Вот видишь, как много ты обо мне уже знаешь…

Если поддаться, начать играть словами, чтобы казаться лучше, чем я есть, немного смягчить своё отношение к напарнице прямо сейчас, то уже в эту ночь мы будем в одной кровати не просто спать, как в прошлой ночью. Особых усилий от меня не потребуется для того, чтобы разговор перешёл в горизонтальную плоскость.

Подхватив бокал со столика, я поднялся и подошёл к одному из двух окон в гостиной. За ним уже была ночь, разгоняемая только тусклыми фонарями вдоль дорожек около гостиницы. Безлюдных и немного жутких, как всё это место. Хорошее место, мне нравится.

— Ты сбежал. Она встала рядом. Слишком близко, отчего я ощущал идущее от девушки тепло.

— Может быть. Пожал плечами. Так будет лучше.

— Думаешь?

— Думаю, тебе пора спать. Спокойной ночи, Воронцова.

— Спокойной ночи, Морозов.

Ощущение тепла пропало, а через пару минут хлопнула дверь спальни.

Странно, но я не ощутил, чтобы она обиделась. Скорее наоборот, напоследок в стекле окна отразился тщательно скрываемый огонёк азарта. Похоже, эта упрямица решила всё-таки добиться своего, чего бы это ни было. Мне искренне будет жаль, когда этот огонёк вспыхнет пожаром и сожжёт её привычный мир дотла.

* * *

Холодно, но не оттого, что температура в номере упала. Всему виной был страх, который пробрался внутрь, чтобы сковать всё внутри, чтобы мысли в голове бились и метались в ужасе, не давая собраться. Тело пробирает такая дрожь, что руки и ноги перестают слушаться. Ты хочешь бежать, всё равно куда, лишь бы подальше отсюда, но тело, что верно служило тебе до сего дня, начинает подводить, предаёт, заставляет оставаться на месте и погрузиться в кошмар ещё глубже.

Дышать! Надо начать дышать! Глубоко и медленно, зацепиться за такое привычное действие, знакомое любому человеку с детства! Надо, ну же!