Такой знакомый воздух вдруг становится чужим. Он вязкий, он давит и не хочет проникать в лёгкие! Вонь болотной гнили и тлена забивает ноздри так, что на языке появляется мерзкий сладковатый привкус падали.

Безумие близко. Оно рядом, крутится с тобой. Заглядывает через твоё плечо, и вот ты почти видишь его пустые провалы глаз, чёрный, перекошенный в гримасе лик…

— НЕТ! НЕТ! ААААА…

Дверь в спальню почти слетает с петель, и у меня перед глазами Кира, что выгнулась на кровати. Её пальцы буквально разрывают кожу на груди, рот распахнут в безумном крике, но не это самое опасное, а то, что во все стороны от неё начинает шарашить сила аспекта, отчего температура в спальне скачет от минуса до знойной жары. Ещё немного, чуть-чуть, стены начнут трещать, и разрушение, которое вот-вот начнётся, будет уже не остановить.

Подбегаю к ней, на ходу собираю всю доступную целительную силу, после чего запрыгиваю на кровать, прижимаю девушку к себе, с трудом удерживая её бьющее тело, а потом рывком вбиваю собранную силу в неё. Еще некоторое время девушка пытается вырваться, не просыпаясь, но вот напряжение начинает спадать, тело обмякает в моих руках, но отпускать не тороплюсь, продолжаю тихонько покачиваться, укачивая её, как маленького ребёнка.

— Саша, — послышалось тихое от Киры и почти сразу всхлип. Она проснулась, но ужас ночи резко перерос в рыдание безнадёжности и вцепившиеся в меня руки так, словно хватались за последнюю соломинку в жизни. За то единственное, что позволяет удержаться, не упасть в пропасть.

Это было жёстко и жестоко, но сила, которая присутствовала в комнате, постепенно растворялась в общем потоке. Тяжесть спадала, дышать становилось свободно. Запах мертвечины быстро развеивался, заменяясь привычными ароматами.

Рука медленно ведёт по влажным от пота волосам испуганной девушки, капли энергии продолжают проникать в неё с этим движением, понемногу успокаивая. Рыдание сменилось всхлипами, но и они не продержались долго.

Под действием силы Кира окончательно успокоилась, а потом медленно стала погружаться в сон без снов, но когда я попытался осторожно уложить её, то голубые глаза моментально распахнулись, пальцы судорожно сжались, не отпуская.

— Пожалуйста, не уходи, не отпускай, пожалуйста, — страх, что затих, снова шевельнулся в глазах.

— Всё хорошо, я рядом и не отпущу, — провёл по волосам и, наклонившись, легко поцеловал в лоб, так, как делала мама, когда я маленьким болел, — не бойся.

Долгий миг такой с виду крепкий синий лёд глаз, но очень хрупкий на самом деле, искал в моём лице что-то, после чего лихорадочный блеск стал сходить на нет, веки медленно опустились, нервное дыхание сменилось размеренным. Кира уснула.