— Совсем ты бесполезен, — пробормотал задумчиво, — а это плохо для твоего благополучия. Совсем, я бы сказал, у тебя теперь его не будет, если…

Замолчал не просто так. Не найдя зацепок внешних, я уже по привычке стал рассматривать его не очень-то и богатый внутренний мир, а заодно подельницы его. Она-то мне и помогла.

Дело в том, что доктор был близок к пробуждению, а потому энергетически насыщен больше, чем простой человек. Зараза в нём просматривалась, но без явных подробностей, и следы её размывались вокруг его тела, а вот женщина являлась самым обычным человеком, и благодаря слабой энергетике я смог увидеть ручеёк дряни, с тонкий волос, что тянулся от неё за пределы палаты.

Стараясь не пересекать этот ручеёк, я совсем немного приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Свет был приглушён, и стояла тишина, только в дальнем конце коридора угадывалось более светлое пятно. По идее, там должна сидеть дежурная сестра.

Оглянулся на пленников:

— Не ты ли должна за порядком следить? — вопрос, по понятным причинам, остался без ответа.

Максимально втянул в себя силу и не позволил ей выходить из меня наружу, сделал первый шаг в коридор. Тишина.

Крался я небыстро, но и не тормозил. Время не резиновое, этих двоих по-любому скоро хватятся и начнут искать. Шум поднимут, суету, и ничего я не узнаю.

Стол дежурной сестры был пуст. Быстро осмотрел его, но ничего интересного и телефона тоже не было. Пусть я пока не собирался звонить и поднимать тревогу, но иметь возможность сделать так было бы неплохо.

Прислушался. Нигде и ничего не раздавалось. Тишина стояла глухая. Пусть ночь, но это же больница, а я, пока сюда крался, даже и из других палат ничего не слышал. Чтобы не стоять и не тупить, шагнул к ближайшей двери, после чего под лёгкий скрип петель потянул её на себя.

Из четырёх кроватей занято оказалось три. Там чётко угадывались силуэты лежащих людей. Слишком неподвижно.

Пара осторожных шагов, и я стою рядом с одной из занятых кроватей. На ней лежал молодой парень, примерно моего возраста, с замотанной головой. Похоже, проломил он её где-то, так и попал сюда. Почему же мне это кажется странным? Вроде дышит ровно, не мёртвый. Осторожно коснулся его кожи на шее, нащупал слабый, но опять же ровный пульс. Всё было обычно, кроме подозрительной холодности, что ощутил, когда касался.

Прищурился, а потом скривился. Парень был заражён гнилью. Оглянулся и посмотрел на остальных, та же история.

Из палаты я выходил уже с изменённым планом. Найти виновного будет хорошо, но лучше пусть этим занимается Астафьев и те, кто сможет разобраться в том, что тут происходит. Я же по незнанию могу сделать только хуже.