— Внимание, цель живым не брать, огонь сразу при обнаружении. Ясно⁈ Валите этого ублюдка сразу же!

Срать он хотел на важность возможной информации, что они могли получить от него, рисковать жизнью бойцов он не собирался, а как отбрехаться, придумает. Не в первый раз.

— Смотрите! — всполошился один из наблюдателей.

Кирилл Петрович быстро бросил взгляд на экран и оторопел. Двойка, в задачу которой входило просто засечь противника, а потом навалиться на него уже всем отрядом, просто легла. Вот они идут и раз, изображение от камер уже транслирует близкий пол. Ни выстрелов, ни борьбы, ничего.

Да что говорить, если он сам не успел предупредить остальных, как они вступили в контакт. Короткий и бесславный, но они наконец смогли увидеть, кто им противостоит, но ничего не поняли. Мелькание, суета. Да что говорить, если спецназ даже толком стрелять не смог.

— Всё, — сказал один из наблюдателей.

— Подожди, — прервал его второй, — смотри, что он делает?

С камеры одного из бойцов, похоже, голова того была повёрнута в сторону, продолжала поступать картинка, и в ней появился силуэт. Вот он подходит к окну, застывает там на мгновение, а потом медленно, можно сказать демонстративно, вскидывает что-то на плечо.

— ВСЕ ИЗ МАШИНЫ! БЫСТРО! — заорал Астафьев и первым рванул на улицу, заодно таща одного из сотрудников, того, что был ближе к нему, одновременно растягивая силу своего аспекта вокруг них, стараясь захватить всех.

Кубарем в снег, на дорогу, полетел он и его невольный попутчик, второй сотрудник оказался тоже сообразительным и главное быстрым, потому как успел в тот момент, когда из окна здания вылетела граната в сторону их машины.

Взрыв сотряс ночной квартал и озарил яркой вспышкой. Снаряд влетел прямо в салон через распахнутую дверь, а там, кроме оборудования, находилось кое-что не такое мирное, вот оно и сдетонировало.

Кирилл Петрович вжал голову в асфальт, при этом максимально насыщая щит силой, молясь про себя, чтобы парни успели попасть под его воздействие, иначе от них мало что останется. Обычные люди, не сверх, такой взрыв и так близко, его не переживут.

— Гадство, я, кажется, руку сломал, — раздался хриплый голос одного из сотрудников.

— Когда кажется, креститься надо, — почти также хрипло ответил ему второй.

— Как креститься-то? Я же руку сломал.

— Заткнитесь! — рявкнул на них куратор, поднимаясь на ноги, хотя в глубине души был рад, что они живы. — Вызывайте всех сюда, если есть с чего. Ещё ничего не закончено.

— Вон подмога бежит, они наверняка вызвали уже, — указал рукой тот, что почти не пострадал.