— В машине никого не осталось? — спросил у начальника.

— Нет, и давай об этом тоже не сейчас, — куратор выглядел очень злым, но пытался сдерживаться, хотя получалось плохо. — Значит так, вы двое, — он зыркнул на парней. — Сидите здесь, а лучше укройтесь куда и ждите наших, а вы, — это уже нам, — пойдёте со мной. Надо проверить ребят, но смотреть в оба и аспекты держать активированными. Морозов, — он скрипнул зубами, — если придётся, то разрешаю применить всё. Под мою ответственность.

— Как знаете, только потом не жалуйтесь.

— А кто там? — всё-таки не удержалась девушка от вопроса, притом вокруг неё начал закручиваться снег. Походу, она решила прямо в здании устроить лютую метель. Прикольно будет посмотреть.

— Фишер, там должен быть Фишер.

— У-у-у, солидно, — покивал головой, показывая, что проникся, собрался и вообще вооружён, опасен, серьёзен.

Заходили мы под щитом куратора, который не пожалел энергии для него. Медленно, осторожно, прислушиваясь. Контролёр хмурился ещё сильнее, Киру немного потряхивало, но не от страха, а скорее адреналин в крови бурлил ударной дозой. Это влияло на её силу, но не критично, просто температура вокруг девушки скакала и всё. Что же я? Ничего, шёл, смотрел под ноги, чтобы их не переломать случайно об всякий хлам вокруг, иногда посматривал по сторонам и всё. То, что тут нет никого, кроме парней без сознания, знать моим напарникам не обязательно, им полезно немного понервничать.

Мёртвый мужик на арматуре вызвал ажиотаж только у Киры, а вот Астафьев просто мазнул взглядом и пошёл дальше, мне же тем более он был не интересен. Жил погано, так же и умер.

В следующее помещение куратор заходил особенно осторожно, но там тоже никого не оказалось, кроме валяющихся спецназовцев, да и те уже начинают понемногу шевелиться. Последних парней или, вернее, первых, кто прилёг отдохнуть, нашли недалеко в каморке. Они сидели на полу, прислонены друг к другу.

Я опустился на корточки перед ними, а потом постучал костяшками пальцев по шлему.

— Хозяева, есть кто дома?

— Они живы? — уточнил Астафьев.

— Ага, просто вырубили, а так всё с ними нормально. Много мяса и мало мозгов. Аллё! Молох, подъём!

Один из сладкой парочки дёрнулся, а потом застонал.

— Твою мать. Чем это меня? Я нажал на незаметную кнопку на шлеме, и забрало, что с виду кажется монолитным, быстро сложилось, показывая нам лицо моего знакомого по прошлой стажировке.

— Угаром любви, не иначе. Я всегда вас двоих подозревал.

— Малой? Тебе здесь быть не может, а раз ты здесь, значит я продолжаю валяться без сознания и мне снится сон, но раз сон мой, то прошу, свали в туман. Его мутный взгляд остановился на Воронцовой. А вот тебя, прекрасная незнакомка, прошу остаться.