Оба мафиози, молодой и старый, такие разные, но кое в чем оказались одинаковыми: они оба не подумали о вмешательстве извне и даже не подозревали, что все это время за ними пристально наблюдали сразу две чужие и враждебные им стороны. На один из экранов бесстрастно смотрел Нортис Вертинский, что удаленно сначала поменял коды, а затем сумел и заблокировать оба дверных замка. На второй экран глядели сразу несколько полицейских и оба безопасника — и смотрели они с удивлением и ликованием одновременно. Как удобно — преследуемые ими цели обезоружены и заперты, осталось только разобраться с теми шестерыми гангстерами, что не составит никакого труда, ведь они не ждут атаки. И еще один — тоже коп — смотрел на экран с глухой злобой, изо всех сил стискивая в руках винтовку: один из тех ублюдков взаперти или снаружи, скорей всего, является убийцей его сына. И прежде чем убить их всех, он намеревался узнать имя убийцы, чтобы потом посвятить ему несколько часов своей жизни — тут, в мертвых гребаных шахтах, где никто не услышит диких криков боли того, кто посмел оборвать жизнь его сына…

58

— Что, мать твою, значит это твое: «она не открывается»? — зло произнес Ром, мысленно уже успевший похоронить всех пленников и даже выпить за упокой их душ. А тут такое…

— Да то и значит, Ром, — Кас миролюбиво улыбнулся. — Код вводили правильно, да там хрен ошибешься. Замок не реагирует.

— А вторая дверь?

— Мы проверили. Тоже не работает. Эти засранцы что-то сделали с замками изнутри.

— Как?

— Может, панель какую нашли и расколупали, — пожал плечами Кас. — Мы пришли на экран глянуть — может, поймем, что они сделали и как это исправить.

— Есть ведь окна, — вспомнил один из мужчин, сидящий на стальном табурете.

— Они метрах в четырех от пола и закрыты наглухо толстенными пакетами, — напомнил ему Кас и оглянулся.

Окна были. Большие обзорные, пыльные по краем и вымытые в центре. Раньше сидящие в клетушке наверху диспетчеры РМЦ через них наблюдали за медленно вползающими на техническую площадку гигантскими роботами, требующими осмотра или ремонта. И забраны эти окна были не обычным стеклом, а чем-то куда более мощным, стойким к извечной вибрации, к ударам могущих отлететь из-под траков камней и всему прочему. А еще окна не открывались. Никогда. Когда их требовалось вымыть, этим занимался соответствующий дрон-паук. Когда это понадобилось Ромуальдо, он просто поднял с той стороны одного из молодых парней на веревке и тот, шустро орудуя банальной шваброй, быстро отмыл от грязи центральный сектор.

— Охренеть просто, — процедил Ром. — То есть они от нас заперлись?