Дознаватели.
Раз они здесь, раз они заинтересовались террористом Вертинским, то занялись и его предысторией. Начали копать. Начали проводить допросы и задавать вопросы. Начали изучать личности тех, кого он так жестоко убил — раскаявшийся монах, накрытый наркотой рыжий ублюдок, искалеченный лейтенант полиции… Сколько у них времени уйдет на то, чтобы узнать об их тесной дружбе в не столь уж далеком прошлом? Как быстро они выяснят полный состав ублюдочной компании, и кто был лидером этих мразей? Сколько ниточке не виться — а конец будет.
И поэтому Вертинский улыбался все шире и шире. Так или иначе, но он добился своего. Возможно, суровый взгляд истинного правосудия, что так долго не обращался к темным улицам коррумпированного корпорационного города на задворках вселенной, теперь отыщет виновных и покарает их — но только в том случае, если он сам не успеет раньше или хотя бы не умрет в попытке. Других вариантов Нортис не рассматривал. Что ему еще делать? Просто жить без всякой цели? Он давно уже не умеет ничего подобного. Бесцельное существование кончилось в оборвавшемся детстве, когда его швырнули в лазерный измельчитель, и тогда же в обжигающем мареве огненной боли родилась яркая четкая цель — отомстить. Понял он это не сразу, но достаточно быстро…
Следующую переборку парень открыл тем же способом — грубой силой. Перешагнув отлетевшую скобу, он дождался въезда АКДУ, опустил за собой створку и в кромешной тьме двинулся дальше по крутому ребристому спуску — сейчас он проходил под одной из главных улиц Двенадцатого сектора. Через несколько минут он сменит направление, поднимется и там придется пройти узким и длинным, как зловонная кишка, пешеходным коридором, являющимся чем-то вроде переулка, идущего вдоль заброшенных ЖилМодов, некогда населенных шахтерами и их семьями. Сейчас там обитают только подыхающие наркоманы с прогнившими мозгами. Единственные из кое-как держащихся существ этого района — разве что мутанты, которые, если верить бродящим по внутренней сети ужастикам, выживают на крысином мясе. А крысы жрут трупы наркоманов. Как все они — муты, наркоманы, крысы и трупы — отнесутся к визиту одинокого гостя? Этого Нортис не знал, но рисковать не собирался — он пройдет окольными путями, надеясь, что имеющаяся карта достаточно верна.
Он не ищет себе лишних проблем и стычек.
Глава 7
47
Безымянное место, приютившее всех сползшихся сюда умирать отверженных и ненужных жителей, встретило Нортиса влажным хрустом толстого слоя мусора, которым был завален весь коридор. Хрустели не кости и не черепа — как могло бы оказаться в дешевом сериале, а пластиковый и стеклянный мусор. Еще несколько шагов, и Вертинский остановился у первой серьезной преграды — горы мусора, высотой ему по пояс. Пришлось потратить некоторое время, чтобы расшвырять верхний слой, после чего парень отступил к стене, а АКДУ, казалось бы, без всякой отданной ему команды двинулся вперед, навалился стальными гусеницами на заскрипевший мусор и попер дальше, вдавливая трескучую массу под себя. Еще одно весомое доказательство в пользу гусеничной платформы: здесь бы не прошло ни одно колесное средство передвижения. Попросту увязло бы в заплесневелом вонючем мусоре, где хватало и органики — крысиного дерьма, какой-то слизи, засохших бурых разводов на стенах. Чуть позже не обошлось и без дешевой «сериальщины», когда гусеницы раздавили первый попавшийся под них уродливый череп с неправильными пропорциями. Судя по размерам — детский. Похоже, в этот коридор сбрасывали все ненужное, выплескивали экскременты, а затем в этой же массе хоронили умерших людей, зная, что крысы быстро избавят трупы от гниющей вкусной плоти.