Замолчав, мужчина вытащил из внешнего нагрудного кармана серой куртки небольшую фляжку, с поскрипыванием отвинтил крышку, налил немного прозрачной жидкости в старый граненый стаканчик и неспешно выпил. С шумом выдохнув, он налил еще немного и убрал флягу обратно в карман.

— Я не алкоголик, — он улыбнулся в камеру, показав идеальные зубы. — Но без алкоголя не могу. Он лечит мою душу. А о теле позаботится наш добрый доктор, что уже заменил мне печень отличным имплантатом. Продолжим же мою краткую скомканную исповедь… Я удалил все данные на своем тайном сервере. Каюсь — удалил. А затем раскурочил физический носитель. Но незадолго до всего этого я сделал одну единственную копию на валявшийся там же носитель в виде смешной зеленой лягушки с выпученными глазами и старомодным разъемом. Мой человек забыл его там во время наладки оборудования. Жгущую мне руки лягушку я унес сначала к себе на квартиру, где просмотрел все еще раз и опознал насильников и убийц. Да уж… я был в шоке… и тогда же понял, что это преступление никогда не будет раскрыто. Потом жгущая уже не руки, а молчащую душу лягушка переместилась в мой старый офис, где и нашла, возможно, вечное упокоение в известном лишь мне тайнике. Я хранил ее на тот случай, если кто-то из безопасников придет по мою душу — я намеревался использовать этот черный козырь в качестве личной мести. К тому моменту я уже прекрасно понимал, что те, кто возражает или мешает бессменному руководителю службы безопасности Виттори Сальвати, очень скоро внезапно «покидают» Астероид-Сити, если до этого не погибают в трагическом происшествии или не накладывают на себя руки… Я планировал все обустроить таким образом, чтобы запись всплыла даже после моей смерти. Вот только ничего из этого не вышло — меня попросту внезапно уволили и вывели из офиса под конвоем. Затем гражданский суд, обвинения в некомпетентности, лишение корпоративной выслуги лет, нищенская пенсия — и вот он я, на обочине дороги… Я крупно ошибся в двух вещах за свою, жизнь, Нортис. Вещь первая — я действительно поверил, что на вверенных мне территориях не было саботажа. Но он был, и меня переиграли, обвинили, а затем устранили. Классика жанра… И вторая моя крупная ошибка — я поверил, что, храня молчание, скрыв свое знание о лишившем тебя семьи и будущего преступлении, я тем самым сохраню свою сытую обеспеченную жизнь. С тех пор я сильно изменился — и в лучшую сторону. Я стал играть за другую команду. Я начал играть против корпорации, против НЭПР, против ее порабощающих законов. С тех пор я с помощью новых товарищей спас немало жизней. И немало семей… И сегодня тот самый день, когда я, сидя перед камерой и записывая свое послание нечастному искалеченному пацану, готовлюсь покинуть этот проклятый город. Здесь еще есть кого спасать, но за прошедшие годы мы слишком засветились, и сегодня наш последний шанс убраться отсюда всем вместе — убраться навсегда!