— Я сказал: прямо сейчас!

Еще один кивок, и тяжелый электрокар, едва не задев пару блестящих лаком машин, круто развернулся почти на месте, наплевав на все правила дорожного движения и вызвав протестующие гудки, и рванул в сторону медцентра, к которому подкатил уже через десять минут. Как только машина оказалась на внутренней закрытой парковке, губернатор живо выскочил и бросил в открытую дверь:

— Если спросят — мне стало очень плохо, и я приказал отвезти меня к госпиталю. Ты возвращайся на улицы. Иди тем же маршрутом, что позавчера, когда я посещал производства.

— Второй, Третий и Четвертый сектора, затем обратно во Второй и по магистральному шоссе до Шестого, к французском ресторану «Ришелье», сэр?

— Да. В одном из этих мест я оставил золотую зажигалку — отыщи ее. И пусть это заодно будет предлогом. Мне нужна моя зажигалка, Эндрю.

— Я все сделаю, сэр, — уверенно произнес водитель.

— Докладывай каждые полчаса. Случится что — сразу докладывай. Понял?

— Да, сэр.

— Двигай! — по-простецки бросил губернатор и, косолапя, заторопился к лифтам, откуда ему навстречу уже спешила целая делегация в белоснежных халатах с возглавляющим ее главным врачом и с катящейся сзади самой современной медицинской платформой.

Через двадцать минут Виккерсон уже находился в своей личной палате №2, что всегда вызывало в нем тихое бешенство, ведь палата №1 принадлежала Виттори Сальвати. Но это во времена прежние, а сейчас губернатор пытался понять причину, по которой оказался не в рабочем офисе, где его уже ждал большой и холодный похмельный коктейль, имеющий в составе больше двадцати ингредиентов и немалую дозу алкоголя, а здесь — в закрытой больнице. Не было никаких явных и неявных сигналов. Но что-то вдруг заставило его резко выйти из дремы и отдать приказ…

Почему?

Ответа на этот вопрос Томас Виккерсон, ленивый испуганный боров, так и не нашел. Не было внятной и объяснимой словами причины. Он просто сделал это. И вот он здесь… стоит и чувствует себя идиотом.

С неохотой стягивая с плеча дорогой пиджак и с большой неприязнью косясь на разложенное на кровати больничное одеяние, он сомневался, стоит ли здесь задерживаться. Но сомнения длились недолго: все еще защелкнутый на предплечье простой и пустой дешевый браском выдал тревожный долгий гудок, пару раз зажег красным экран и тут же потух, вырубаясь. Это был условный сигнал, исходящий прямиком из офиса — верный секретарь исполнил свой долг и поднял тревогу, как они и договаривались. Причина сигнала могла быть только одна: в офисное здание явились дознаватели. Они еще даже не добрались до лифта, наверняка едва вошли в блестящие полированным деревом и стеклом двери, когда дожидавшийся в холле секретарь их увидел и подал сигнал.