— Вот ты с-сука… Тварь! Тебе что, сложно?

— Ему не сложно, Гарик, — устало вздохнул Семён Анатольевич. — Но мы здесь не для того, чтобы твою личную жизнь устраивать. Прогуляешься вечером по району, снимешь пару малолеток, как обычно, и выпустишь пар. Дай Соломону Абрамовичу работать.

— Ладно… — буркнул Игорь и откинулся на спинку, недовольно хрустнув костяшками кулаков.

— Что вы решили, мистер Хадсон? — любезно поинтересовался адвокат русских у главы юрфирмы.

— Нам нужно немного больше времени, чтобы всё обдумать, — ответил тот, не смотря на собеседника, а безошибочно определив главного в троице русских и глядя прямо в глаза мужчине в Ролексах. — Такие решения в одиночку не принимаются. Предварительно, нас заинтересовало ваше предложение. Но мне нужно собрать партнёров и вынести вопрос на голосование. Это не делается за одно утро…

— Как долго? — уточнил Рабинович.

— Неделя. Может, две, — пожал плечами Хадсон.

Рабинович нахмурился, наклонился к уху старшего и что-то тихо зашептал. Затем внимательно выслушал ответ русского, коротко кивнул и повернулся к юристам фирмы.

— Господин Могилевич не в восторге от результата переговоров. Не такой ответ он ожидал, мистер Хадсон. Хотя… если честно, я так и думал, что вы попытаетесь юлить и тянуть время.

— Мы не тянем… — начал было Хадсон, но Рабинович мягко перебил его.

— Не нужно, мистер Хадсон. Мы взрослые люди. Всё прекрасно понимаем. Это отказ. В вежливой форме. Последний вопрос — и мы уйдём.

— Слушаю, — нахмурился дядя Мишель.

Рабинович снова переглянулся с Могилевичем, тот едва заметно кивнул и ухмыльнулся.

— Вы звонили жене? — задал вполне безобидный на первый взгляд вопрос адвокат русских.

— Ещё нет, — медленно покачал головой Хадсон.

— Хм… Позвоните, — посоветовал Рабинович, вслед за русскими поднимаясь из-за стола переговоров. — Если вдруг передумаете насчёт нашего предложения — вот номер, — он небрежно кинул на стол визитку с золотым тиснением. — Но учтите, в следующий раз наше предложение будет уже не настолько щедрым. Всего доброго!

Русские ушли, не забыв прихватить дипломат с деньгами. Юристы тоже поднялись со своих мест, довольно переглянувшись и пожав плечами.

— Ну, кажется, всё прошло не так уж плохо, — усмехнулся один из них. — Без слёз, драк и откровенных угроз. Я бы даже сказал — мило побеседовали.

— Похоже на то, — усмехнулся дядя Мишель. — Пойдёмте делать дела, господа…

— Мистер Хадсон… — негромко окликнул я, поднявшись со стула следом за остальными.

— Да? — обернулся он, замерев у двери.

— Я думаю, вам нужно позвонить домой.