“Вы будете исследовать друг друга физически”, - спокойно сказала она. Та же безмятежная улыбка расплылась по ее лицу — как будто она поощряла нас прогуляться босиком по цветущему полю вместо того, чтобы ломать себе голову. Доктор Лавджой полезла в свою огромную сумку и вытащила четыре маленьких белых подарочных пакетика в золотистой папиросной бумаге. “Поддержание сексуальной связи требует размышлений и намерения. Вот почему я подготовила для каждой из вас комплексные наборы для интимной близости. Они должны помочь вам проводить вечера”.
Другие девочки с готовностью приняли свои пакеты с подарками, в то время как я взяла свой после долгого колебания. Я боялась заглянуть внутрь.
Первое, что я вытащила, было маленьким и твердым — красный кубик с нарисованными по бокам различными позами для секса.
Быломного сторон.
Мои глаза расширились, и я бросила кубик обратно в пакет.
Среди других предметов были брошюра с советами по достижению множественных женских оргазмов, маленький флакончик смазки на водной основе и презервативы неоново-оранжевого цвета в рубчик.
— О боже, — пробормотала я, хотя не смогла удержаться и еще раз взглянула на брошюру.
Мне было интересно, как продвигается выступление Кейда.
После импровизированных непристойных подарков доктор Лавджой настоял на частном ужине только с нами, женщинами. Можно было бы подумать, что это будет неловко после того, как она только что дала нам домашнее задание заняться сексом сегодня вечером, и ты был бы прав.
Я сосредоточился на том, чтобы с жадностью поглощать пищу, в то время как доктор Лавджой рассказывал о всевозможных вещах, связанных с анатомией, которые я даже не обсуждал со своим врачом.
Десерт был единственным украшением вечера — отчасти потому, что это означало близость конца, но также и потому, что шеф-повар приготовил шоколадное суфле.
Я съел два.
Мужчины присоединились к нам после десерта, и доктор Лавджой быстро отправила нас по каютам, как гордая мать-сутенерша.
Видеть Кейда после того, как мне приказали уйти и переспать с ним, было... впечатлением. Это заставило меня присмотреться к сильной линии его подбородка внимательнее, чем раньше. Мой взгляд вернулся к его большим рукам, вспоминая, как приятно было натирать меня солнцезащитным кремом. Небольшая речь доктора Лавджоя заставила меня задуматься, что было явным нарушением Кодекса Объятий, и от них во всем моем теле стало тревожно тепло.
Я бы не сказала, что былонеловко возвращаться в нашу комнату наедине с Кейдом после сексуальной ободряющей речи, но это определенно было не идеально.