Или, может быть, Нейт был таким, надев на нее это чертово платье.
Оно облегало изгибы Элли, как будто было сшито специально для нее, в то время как дизайн без спинки был адресован лично мне.
И внезапно мне стало трудно сосредоточиться на чем-либо другом.
Предполагалось, что нанять Элли безопасно. Строго по делу. Где было искушение в женщине, которая наряжалась в комбинезоны с единорогом и зарабатывала на жизнь обнимашками?
Не помогло и то, что Лавджой превратил главную палубу в романтическую страну чудес. Над нами были развешаны волшебные гирлянды, из невидимых динамиков доносились легкие, как перышко, ноты пианино, и эти забытые богом лепестки роз вернулись — рассыпались по палубе и бордовым скатертям. Она приготовила отдельные столики для каждой пары, и теперь Элли сидела напротив меня за крошечным столиком при свечах, а солнце садилось прямо перед нами.
Я думал, что мне придется пережить несколько неприятных часов, но Элли сразу же растопила лед, рассказав о своей маленькой чертовке. Она разглагольствовала о стойкости Виски во время его операций и о том, как сильно ему понравится кошачья йога в его модном новом детском саду.
Мне казалось естественным сидеть напротив нее и слушать, как она треплется.
Легко.
“Ого”. Элли перестала болтать о своей кошке достаточно надолго, чтобы посмотреть на горизонт, и ее губы приоткрылись в благоговейном страхе. “Не думаю, что когда-либо видел что-то настолько завораживающее”.
Я поболтал виски в стакане, затем залпом выпил двойную порцию, просто чтобы сдержать свой длинный язык и не сказать ей, что закат не идет ни в какое сравнение с ее чертовым платьем.
— Ешь, — сказал я вместо этого, кивая на филе, к которому она не притронулась.
Элли опустила взгляд на свою полную тарелку. “ О. Я не должна.
—Не должен? Мои брови поползли вверх. “Это ужин, а ты не откусил ни кусочка”.
Может быть, она наелась шоколадных круассанов раньше.
Элли теребила вырез своего платья, избегая смотреть на меня. “ Это просто… Что ж, это платье, безусловно, самая красивая вещь, которую я когда-либо носила в своей жизни. И оно взято взаймы, поэтому я не хочу рисковать, пролив на него что-нибудь ”.
Я прищурился, не видя проблемы. — Тогда оставь это себе.
Она нахмурила брови. — Оставить что?
“ Платье. Оно твое.
Она застыла совершенно неподвижно, только глаза ее расширились. — Ты не можешь говорить серьезно.
“Женихи постоянно дарят друг другу подарки. Считайте это частью фасада. Если ты все еще боишься испортить его, тогда я просто куплю тебе другое. Я кивнул в сторону ее нетронутой еды. “Теперь ешь”.