Глава 6 Срочно в номер!
Сил на продолжение осознавания всего на меня обрушившегося не оставалось, поэтому, вежливо послав Нафаню на отдых, я упал в кровать и мгновенно уснул. А разбудил меня стук в дверь. За ней обнаружился грустный гном с фотоаппаратом на шее.
— Хуеморген, молодой человек, — изрек бухгалтер «Тарсусских вестей». — Я, конечно, весьма извиняюсь, но в городе творится такое, что просто ой.
— Доброе утро, Отто Брунович, — зевая ответил я. — И что такого интересного у нас случилось?
— Случилось такое, что просто срочно в номер, молодой человек. — Поэтому старому Отто достали из сейфа фотографический аппарат и сказали: «Беги уже до герра Теодора, несносный альтерналь, и пусть он уже покажет всем, что мы-таки на высоте».
— Ничего не понятно, но очень интересно. Поэтому давайте с начала. Кофе хотите?
— Ой вэй, дорогой вы мой! Этот напиток, увы, больше не для сердца старого кхазада. Но вы-таки умеете уговаривать, поэтому давайте. Так, что у нас случилось? Да, в общем-то, ничего, кроме снажьего погрома. Несколько десятков снага — я, знаете ли, так-то не люблю их, но куда деваться — устроили себе немножко пожить на пустыре возле кладбища. И прошлой ночью кто-то к ним пришел и устроил очень даже помереть. Подробности расписывают вовсе жуткие, но вы же понимаете, что я работаю в настоящем средстве массовой информации, и потому не могу принимать на веру устные слухи, даже если их говорит такой уважаемый кхазад, как сам Рудольф Шляппербзяхель. Но все сходятся в одном: там клочки по закоулочкам.
— Жуткая жуть, — кивнул я, ставя перед бухгалтером чашку кофе и вазочку с печеньем. — Немедленно займусь, такое, действительно, «срочно в номер». Давайте фотоаппарат.
— Какой чудесный у вас кофе, Федор Иванович, — кажется, он впервые назвал меня нормальным именем. — Совершенно не по-кхазадски, и теперь в груди у меня будет сущий флам мотор, так что никто не поверит, что Отто Бумерзумер таки да очень старый гном. Прежде, чем я дам вам это чудо электронно-оптического искусства, придется поставить подпись в паре тройке мест, — он потянул из древнего крокодилового портфеля какие-то бумаги. — Материальная ответственность, я извиняюсь.
Я подписал, после чего получил в руки зеркальную фотокамеру «Nikonov» и, пока кхазад смаковал кофе и хрустел печеньем, успел вполне разобраться с его устройством. Навел камеру на угол комнаты, щелкнул, посмотрел на экран… и офигел: в кадре отчетливо был виден сидящий на спинке дивана Нафаня, который так-то, вообще, нигде не просматривался.
Последнее, что будет читать уважающий себя мужчина, получив в руки новую технику, так это инструкцию по эксплуатации оной. Но пришлось наступить на горло собственной гордости: если я таким аппаратом начну снимать на давешнем пустыре, один Чандрагупта знает, что или кто будет на этих снимках, а оно мне точно не надо, на кол не хочется. К счастью, инструкция была среди предоставленных Отто Бруновичем бумаг — да здравствует бюрократия!