поднялся мужчина. Молча протянул руку. Спросил: – Ну как? – Все хорошо. Уголовное дело возбуждать не стали. И вынул из внутреннего кармана пухлый конверт: – Как договаривались. Тридцать тысяч «зеленых». Будь при этой встрече Юлина мама – очень бы удивилась, потому что собеседника зятя она тоже прекрасно знала. Сюзи Сюзи регулярно попадала в психушки с двенадцати лет, но считала: и здесь можно жить нормально. Особенно когда за тебя бабло кидают. А у нее хороший спонсор имелся. И персоналу заносил, и дополнительные процедуры оплачивал. Электросон – забава на четверочку, хотя интересные видения иногда тоже приходят. Зато экспериментальная «майнд-машина» – полная круть. Очки как в компьютерной игре и наушники топовые, с полным отключением от реальности. Перед глазами – картинки-узоры, словно в калейдоскопе; в ушах – то писк, то вой, то рокот волн. Отлетать можно капитально, будто шампусиком хорошо закинулась. Хотя официально – полный кринж – считалось, будто устройство с зависимостями бороться помогает. Провоцирует выработку какого-то там полезного нейромедиатора. Спонсор у Сюзи – удобнее не придумаешь. Родной братик. Сашка. Старше на восемь лет. Дома и на районе он считался стремным типом, отсидел за кражу. Их пафосная мать тогда на суде заявила: «Не имею дела с ворами». Санек с ней с тех пор и не контачил. Зато за Сюзи, любимую сестренку, всегда вписывался и проблемы ее разруливал. Посещений в детской дурке нет: типа, нельзя нежную психику травмировать воспоминаниями о доме. Но брат, когда в Москву наезжал, правильным людям всегда башлял и в больничку просачивался. Сегодня совсем внаглую смог – до обеда, даже врачи не разошлись. Санитар после «майнд-машины» Сюзи подкараулил, втолкнул в пустую надзорную палату, дверь ключом-гранкой запер снаружи. Она привычно прикололась – башкой пару раз стукнула в обитую мягким стену. В целом не больно, и шум в мозгу потом приятный. А дальше Саня подтянулся. В белом халате – типа доктор. Братик ее диагноз отрицал начисто, хотя сама Сюзи не была настолько уверена. Но что он ей сочувствовал – всегда умело использовала. Передачки с него качала, процедурки, опять же, платные. А когда совсем задерет в дурке сидеть – Саня всегда ее лечащему за ремиссию готов задонатить. Сейчас приближалось полнолуние, и ей очень хотелось ночь, когда с неба будет улыбаться огромный яркий диск, провести не в душной палате, а в ночном парке под шелест ветра. Поэтому, когда Сашка спросил, за что на этот раз замели, привычно перевела стрелки на мать: