— Да пусть лезут, — хохотнул Маскар. — Будут жрать свои трупы.

— Обязательно будут, — улыбнулся Лютен. — Твои люди устали. Давай цену обсудим уже — и наверх. Время ужина близится.

— Твоя правда. Успеем ещё поболтать, — закивал Маскар. — Я уже подсчитал всё. От клана же видишь от моего что осталось? Тут пары девок за глаза хватит. Двух выбрал на вырост не сильно малых. Одной девять, другой десять. Устроят?

Так вот, чем тут платят! Не золото, не семена. Людьми плату берут. Так я, получается, теперь буду Маскару обязан даже больше, чем думал. То, может, для него внучки, правнучки… или кем там вождю ургулов эти девчонки приходятся — товар для обмена, а я бы кого-то из своих названных младших сестрёнок ни за что бы этому надутому индюку не отдал. Отныне, что долг самого Маскара перед своим кровным братом погашен, что его собственный передо мной. Такую цену я даже за спасение от хортов платить не готов.

— Ты пришёл третьим, брат.

И таким тоном сказано, что сразу понятно, какие слова последуют дальше.

— Двух девок мало. Шесть надо. Я выберу сам.

Вот вам и кровный брат… Маскара же грабят. Откровенно и нагло.

— Шесть⁈ Ты в своём уме, брат⁈

Но в глазах Лютена холод. Как, впрочем, и в голосе.

— Ты пришёл третьим. И в тех двух кланах куда больше народу. Мне всех вас кормить. Потому и такая цена, что придётся голодать сейчас даже моим собственным людям. Духи предков свидетели — это ещё малая плата за жизнь. Сам же видишь, что нашествие в этом году злее прежних всех.

А куда Маскар денется? Он к стене припёрт. Если Лютен не врёт про ещё одну орду хортов, у ургулов, как и у нас, один шанс на спасение — укрыться в этой неприступной долине.

— Значит, шесть, — обречённо вздохнул Маскар. — Выбирай.

Видно, знает вождь ургулов, что с Лютеном торговаться бессмысленно.

— Потом выберу. Тут смотреть надо — дело долгое, — отмахнулся хозяин крепи. — По твоим мы решили. С островными попроще.

Что⁈ Он с нас, что ли отдельную плату собрался брать? Вот ведь выродок йоков! Сейчас я прикончу эту жадную тварь, и разговаривать будем с каким-нибудь его сыном — или, кто там у них после Лютена главный?

— Вас поменьше, — опять почему-то решил обращаться к Негоде золочёный индюк. — С вас одной бабы хватит. И выбор здесь не стоит. Возьму чернявую.

— Говори со мной.

Голос беса звучал пока без вызова. Я еле удержался, чтобы не изгнать Ло. Да я его… Один взмах незримым клинком, и голова этой обнаглевшей твари покатится по камням.

— Уж больно хороша, — не обратив на слова беса внимания, продолжал Лютен хищным взглядом буравить Лину. — И ждать, пока подрастёт не надо.