Серия уклонений, чередующихся ложными выпадами. Отбиваю мечом остриё. Приседаю. Скользящим движением предплечья отвожу вновь метнувшееся к моей шее копьё и бросаю свой клинок снизу вверх, метя противнику в грудь.
Как⁈ Это невозможно! Он увернулся! Рывок в сторону — и мой меч вспарывает курту гахара, пройдя у того под мышкой. Он лишь легко ранен. А я…
Я безоружен. Я проиграл! Я погиб!
Отпрыгиваю назад. Перекатываюсь по земле, выхватывая из ножен нож. Бежать поздно. И драться, в принципе, тоже. Действие зелья закончилось. Сейчас он прикончит меня без всякого дара.
Ну что же… Хотя бы умру с гордо поднятой головой. Верховный грандмастер Ло давным-давно позабыл, что такое страх. Видят звёзды — я сделал всё, что мог. Прости, человечество…
Творец! Куда ты лезешь, сопляк⁈ Дай мне встретить свою смерть с оружием в руках! В моих руках! Не в твоих! Проклятый мальчишка!
Глупец! Твой бросок ножа с нескольких шагов — это просто смех. Гахар только что увернулся от броска с двух метров. От МОЕГО броска! На что ты надеялся? Зачем отодвинул меня? Думаешь преуспеть там, где я проиграл? Ты смешон!
Сжимаешь кулаки? Собрался драться голыми руками? Закрой глаза! Умоляю! Я не могу на это смотреть…
Всё! Гахар налетает размывшейся тенью. Прощайте, звёзды!
Как… Быть не может!
Грудь, голова и плечи гахара падают влево. Предплечья, копьё и часть туловища, до середины таза, окровавленным чурбаком — вправо. Ноги же на шаг обогнали всё остальное, рухнув чуть ближе к нам.
И всё это — последствия короткого взмаха сжатых в кулаки рук мальчишки.
Я был неправ… Глупцов здесь аж два. И, кажется, большего из этих двоих дураков зовут Ло.
Глава четвертая На что я способен?
— Энегрия… Или как ты сказал? Дар работал. И закончился только сейчас. Я, наверное, почувствую, когда он снова наполнится.
Бормочу дрожащим голосом, а сам роюсь в карманах разваленного на части Брона. Ло подвёл меня. Мы едва не погибли. Почему-то бес не понял, как воспользоваться даром. Но ведь я объяснил ему. Там же всё очень просто. Сжимаешь кулак, представляешь, что из костяшки среднего пальца выскакивает длинный тонкий клинок — и маши им. Невидимый меч всё проткнёт, всё разрежет. Я даже давления при этом не чувствую. Словно воздух прутом рассекаешь. А, как только срубил Брона, ощутил, что пропали клинки и, что снова их не могу сейчас вызвать.
— Тут не так, как с отмером — года людей я вижу всегда, когда захочу, а здесь дар лишь короткое время работает. Ума не приложу, как ты мог не почувствовать? Оно же так просто.
Опа! Мешочек с монетами. Ну-ка, чем нас порадуешь, гад? Тю… Всего один золотой, остальное всё — серебрушки. И тех двух десятков не будет. А что здесь? Во! В другом кармане нашёл сразу две лечилки. И бобов пара есть. Но на этом и всё. Теперь можно и беса послушать.