Бросать его на месте боя или здесь же ждать возвращения его к сознательной жизни я не стал. Быстренько соорудил волокушу из жердей и веток. Закинул на неё спасённого, впрягся, как лошадь в телегу и двинулся в путь.
ЭПИЛОГ
ЭПИЛОГ
Шёл несколько часов, до начала глубоких сумерек. За всё время сделал всего одну короткую остановку, когда восстановился энергорезерв в первоисточнике, чтобы провести ещё один сеанс лечения. В этот раз он занял меньше двух минут и забрал около трети энергии. Увы, на состояние незнакомца это опять никак не повлияло. Как был овощем. так им и остался.
Очнулся он только под утро. И сразу же задёргался, пытаясь освободиться от ремешка, которым я связал его по рукам и ногам. Чисто на всякий случай. Сам бы на его место попытался бы дать дёру или напасть на ближайшего неизвестного после всего пережитого.
— Тихо, тихо, — торопливо сказал я, вскочив с вороха веток и травы, который исполнял роль постели, после первого же его движения, — сейчас освобожу. Не дёргайся и не порти хорошую вещь.
Сняв ремни, я отступил назад и сел на травяную подстилку.
— Кто ты? — спросил он.
— Твой спаситель вообще-то, — хмыкнул я. Опасности в собеседнике я почему-то не видел. Какой-то он не складный, растерянный, будто не от мира сего. На воина похож меньше, чем кухарка Алла я, которая кормила меня в посёлке по ту сторону горного хребта. — Отбил тебя от машин, вылечил. Как вообще себя чувствуешь? Извини, что пришлось дать по голове в начале. Боялся, что машины тебя тоже в бой кинут или прикажут самоубиться.
— Спасибо, — поблагодарил он. — Да я даже этого не помню. Вся дорога с базы этих тварей и до этой минуты прошла в густом тумане. Почти ничего не соображал, только боролся с железками в голове, через которые машины мной управляли, — и следом спохватился. — А мы где?
Я пожал плечами:
— Без понятия. Я сам у этих тварей побывал в плену. Чудом повезло вырваться с несколькими товарищами.
— Так ты не один? — парень завертел головой по сторонам.
— Сейчас один. Нам пришлось разделиться, чтобы раздёргать силы машин. Их было не очень много, потому и удалось освободиться. Тех, кто ринулся за мной я заманил в засаду и убил. А через несколько дней увидел тебя и решил попробовать освободить. не вышло бы — отступил.
— Понятно.
На пару минут бивуак погрузился в тишину, нарушаемую только стрекотом насекомых и редкими трелями ночных птах.
— Есть хочешь? — спросил я собеседника.
— Да, — быстро сказал он. — И попить бы, если можно.
— Почему и нет.
Когда он принял у меня флягу, то произнёс:
— Я Краа л.