Немного странно было видеть излишнюю заботу со стороны чужих людей. Марта была совсем не похожа на особу, которая вдруг признала свою ошибку и решила приложить все силы, чтобы ту исправить. Скорее она должна была сказать нечто в духе — так им и надо. А уж старик и подавно не похож на доброго самаритянина. Неужели из-за амулетов?

После тюрьмы мы не расстались. Старик, представившийся Гирсом Теннероем, предложил посидеть в трактире, чтобы хорошим вином и ужином скрасить неприятную историю нашего пребывания в тюремной камере. Отказываться мы с Кирой не стали. Хоть и поели припасами из моего инвентаря, пока сидели за решёткой, но поужинать ещё раз были совсем не прочь. Заодно узнаем, ради чего эта парочка к нам липнет.

— Иван, извини меня за ту резкость, с которой общалась с тобой утром в трактире, — улыбнулась мне рыжая, когда мы устроились за столом в похожем заведении.

— Это у неё характер такой. С детства считает, что все хотят ей навязать своё мнение и заставить выполнять свои хотелки. Часто ошибается, но признавать этого не хочет, — ворчливо сказал её дед.

— Сейчас признаю, что была неправа, — поджала губки Марта.

Полчаса наш разговор шёл ни о чём. Польза от потерянного на него времени была только в том, что я понял, кому мы обязаны освобождением из застенков. Это была Марта. Ей что-то от нас позарез было нужно. Дед же души не чаял во внучке, а та этим пользовалась и вила из него верёвки.

К делу она перешла только после того, как Гирс вежливо попрощался с нами и покинул трактир, сообщив, что у него ещё куча дел на сегодня, которые нельзя перенести на завтра.

— Иван, а у вас есть ещё такие же амулеты, как тот, который вы продали моему дедушке? — неожиданно спросила рыжая, стоило закрыться двери за спиной её родича. — Вы ему обещали ещё два, я знаю. Продайте один мне?

— У тебя есть столько марок? Или дед их даст?

Та сильно поморщилась, как будто откусила спелого лимона.

— На это он точно не даст. Сразу поймёт, для чего он мне нужен, — ответила она мне.

— То есть, тридцати пяти тысяч у тебя нет? — уточнил я.

— В долг. Своё слово я всегда держу, это все знают, — заявила она. — Восемь тысяч заплачу сразу, остальные примерно через неделю.

— Ха! — воскликнула Кира. — Мы так похожи на дураков?

— Я всегда держу слово. Заплачу сорок, — чеканя каждое слово, произнесла рыжая. — Те пять тысяч, что сверху, тебе на целителя, чтобы подлечилась, а то у тебя, как посмотрю, недержание какое-то словесное и ещё что-то.

— Марта, давай договоримся так. Если ты хочешь иметь со мной дело, то забываешь про хамство и оскорбления. Это ты пришла к нам, а не мы к тебе, — вмешался я в их перепалку. Кире я глазами показал, чтобы она не накаляла обстановку. Та вздохнула и едва заметно кивнула, мол, ладно, не буду я трогатьэту . — Или мне опять с тобой попрощаться?