* * *

Стоило нашей группе оказаться в чистом коридоре, выйдя из одного из немногих действующих лифтов (к слову сказать, на нём мы смогли только подняться, отчего потерялись в ориентации), как стало ясно — мы рядом с целью. Здесь работало освещение, пыли и грязи было мало, и на них виднелось множество следов от колёс и миниатюрных гусениц. от совсем старых, десяток раз перекрытых другими. До свежайших, которым мой навык дал несколько часов.

— Туда, — прошептал я и показал влево по коридору. — И живо маскировку!

Через минуту нам преградила путь дверь. При моём приближении она уже знакомо передала разрешение на доступ к замку. И вот что интересно: я находился под скрытом, но для неё был видим. За время исследования подземного комплекса уже случалось, что лифты и двери слали запросы мне-невидимке. А ещё были те, кто не видел меня. пока не деактивировал скрывающие навыки. Есть о чём задуматься. Вот только смогу ли раскусить эту загадку? Для этого мне придётся тут задержаться надолго. Но если спасать людей и выводить их наружу, то вряд ли совет посёлка предоставит мне шанс сунуть нос куда-то в местные рабочие системы. Да и в нерабочие тоже.

Пока стоял перед дверью и думал, как поступить, та неожиданно ушла в стену вправо. А за ней нашим взглядом предстала самая кошмарная каталка, которую мы только видели в этом месте. Восемь небольших колёс диаметром не более десяти сантиметров, куча крупных и мелких рычагов с тонкими амортизаторами, как на старой мебели, пружины, пластины и уголки, всё это держащее вместе. В качестве вишенки — голова от какого-то крупного вида гарпий в стеклянной банке-цилиндре, заполненной розоватой жидкостью. Ах да, ещё четыре руки от, кажется, крупного ящера с четырьмя пальцами и короткими заострёнными коготками. Они крепко прижимали к каталке человеческое тело. Это был мужчина в обычной одежде, в которой ходят почти все опытные охотники и разведчики в Фаркрасе. Его лицо оказалось неизвестным. Но я и не знал всех из сотен проживающих в посёлке. Он лежал ровно, вытянувшись всем телом, с закрытыми глазами и прижатыми руками к животу. Едва приподнимающаяся грудь сообщала, что человек жив.

Первый порыв освободить пленника я мгновенно задушил в зародыше. Одним шагом ушёл с пути каталки-франкеншейна и прижался спиной к стене. Также поступили мои спутницы. Я ожидал принять сигнал о допуске к блоку управления каталкой. Но ничего не случилось. Возможно всё дело в том, что медицинское транспортное средство не раз переделывалось, лишившись заводских узлов и настроек. А вот двери и лифты вивисекторы не трогали. Максимум снимали блоки с одних, которыми не пользовались, чтобы поставить на те, без которых им никак было не обойтись.