— Ага, у меня тоже такое чувство, — согласился с ней Ясир.

— Да что город! Вы посмотрите на то, сколько тут красавиц, — выдал Риван. Он жадным взглядом оценивал, буквально раздевал каждую увиденную девушку и женщину. — Они специально вышли на наш караван посмотреть?

— Ты просто одичал, — фыркнула Мина.

— Кто о чём, а Риван о бабах, — вставил и я свою ремарку. А затем сменил тему. — Интересно, нам дадут выходные и разрешение выйти за стены Академии?

— Наверное, — неуверенно пожала плечами Мина.

— Опцион и тисеррарий ничего о таком не говорили, — сказала девушка из нашего контуберния.

— Вот и я о том же, — вздохнул я. — Не говорили. А мне это интересно.

К сожалению, никто нас выпускать сразу же в город не стал. Загнали в казарму, заставили пробежаться по складам, чтобы сдать старые вещи и получить новые и уже на следующий день отправили на занятия. Будто и не уезжали никуда.

Но всё же изменения были.

— А-а, приёмыш вернулся, — услышал я в столовой на пятый день после возвращения в Академию. Посмотрев в сторону говорившего, я увидел группу из пяти человек через два стола от себя. Трёх парней и двух девушек. Говорившего опознал сразу же. Он смотрел на меня прямо, с вызовом и презрительной усмешкой.

«Неожиданно», — пронеслась в голове мысль. Отвык я от презрительного отношения в свой адрес. Те, кто меня ненавидел и считал грязью после той громкой дуэли держали хвосты прижатыми. Ещё и то нападение, когда я размазал на тренировочной площадке парочку идиотов, тоже сыграло в мою копилку. Ах да, сюда ещё стоит приплюсовать гарафцев. Эти парни и девчата встали за меня стеной, считая одним из потомков своего правителя, которого боготворили. Текущую наглость я могу списать только на то, что за время отсутствия память о моих возможностях и силе у дебилов замазалась до неузнаваемости, как пикселями, которыми закрашивают в фильмах в моём мире сцены курения в фильмах. И Итон Линс уехал со своей центурией в Фаркрас. Вот и обнаглели те, кто меня недолюбливал. — Ну, чего тянуть? Само же не рассосётся!

Не знаю, что ждали от меня в ответ те пятеро, но точно не того, что я ускорюсь, окажусь рядом с их столиком и от души приложусь кулаком по улыбающейся роже молодчика.

Он полетел на пол, а его товарищи вскочили из-за стола, как подброшенные пружинами.

— Что? — сказал я им и пожал плечами. — Сегодня такой день хороший, что захотелось сделать его ещё лучше и кого-то убить на дуэли. Он же ваш друг, да? Вы его хорошо знаете? Как считаете, он вызовет меня после такого оскорбления?

— Да ты!.. — зло начал один из двух парней.