— Пора вставать, хватит валяться, — раздался незнакомый мужской голос, переполненный властностью и злостью.

И тут же я вспомнил всё: кошки-мышки на улицах Шида, возвращение в Академию, нападение в умывальне, мой глупый поступок, продиктованный самоуверенностью и излишней верой в свою силу.

«Варга меня сегодня точно не дождётся», — пришла в голову неуместная мысль.

— Встать! — очередной окрик ударил по слуху как кнут.

— Подождёшь, не трамвай, — ответил я ему, когда ко мне вернулось дыхание.

Зря сказал. Через миг моим многострадальным рёбрам опять пришлось познакомиться со злым ботинком незнакомца. Боль вырубила меня вновь. Очнулся я уже не на полу, а удерживаемый под локти двумя мужчинами в однотипных коттах. Явно слуги или, что более вероятно, дружинники какого-то клана. Мои руки по ощущениям были стянуты тонкой грубой верёвкой за спиной.

— Знаешь кто я?

Я не сразу увидел говорившего, хотя он стоял передо мной в трёх шагах. Очень высокого роста, ниже меня меньше, чем на полголовы, но практически с такой же шириной плеч. В его лице проскакивали знакомые черты. Но хоть убейте, в текущем состоянии я не мог понять, кого тот напоминает.

«И что ж мне так паршиво-то? — была вторая осознанная мысль, а следом пришла вторая. — И почему я всегда попадаю в такие ситуации? Надеюсь, что и в этот раз смогу выбраться».

— Ты убил моего сына, гарафский ублюдок! — зарычал он и несколько раз ударил меня по лицу и по корпусу. Я и так еле держался в сознании, а после этой экзекуции вновь поплыл и почти отключился. — Керч, приведи его в чувство.

Через секунду по телу и разуму прошлась приятная освежающая волна, которая смыла боль и вернула остроту мышления.

— Я не гарафец — это первое, — сказал я, посмотрев в глаза мужчине. — А второе, ты папаша какого из покойников? Я так много ублюдков прирезал, что всех не помню.

В глазах незнакомца заплескалась такая лютая злоба, что мне стало немного не по себе. Не перегнул ли я палку? Вдруг меня сейчас прикончат на месте. Плакали тогда мои шансы на спасение.

— Посмотрим, как ты запоешь на крюке. Ркон, подвесь его под ребро, — дрожащим от ненависти голосом произнёс он.

— Господин, он может не выдержать. Амулет забирает всю его энергию и часть жизненных сил, — послышался голос ещё одного мужчины.

— Ты прав, — после совсем короткой паузы ответил мой мучитель. Он шагнул ко мне и прикоснулся рукой к груди. Хотя нет, не совсем к груди, а к какому-то шарику тёмно-красного цвета, торчащего на моей коже напротив сердца. Не знаю, что он сделал, но мне чуть-чуть, едва заметно стало легче. К сожалению, ненадолго. — Всё, теперь точно не сдохнет раньше времени.