В этом фильме показали самые распространённые партизанские ловушки. Мне подходили только две. Растяжка, сдерживающая палку или ветку с шипами либо гвоздями. И ямка в ямке с парой дощечек с вбитыми гвоздями. При попадании ноги в такую ловушку гвозди раздирали конечность в клочья, а плашки перекашивались, усугубляя страдания и не давая просто так высвободить ногу из ловушки.

Провозился с этим весь световой день. Делал только маленькие, так как с большими слишком много возни. Да и маскировать «волчьи ямы» на порядок сложнее, чем ямку размером с картофельную лунку глубиной в два штыка лопаты. Под конец чуть сам не влетел в парочку. Амулет может и спас бы, а может, и нет.

Спать не собирался, приготовившись встретить незваного гостя.

Тварь пришла сразу после полуночи. Я это ощутил неким чувством и по внезапно наступившей тишине. Резко смолкли ночные птицы, перестали заниматься своими делами зверьки, стихли даже насекомые. Пульс участил свой бег, а по коже забегали ледяные мурашки.

«Ну, давай, давай», — мысленно поторопил я врага, до сих пор так и оставшегося для меня неизвестным.

Тот или не мог слышать мысли, или плевать хотел на мои понукания. Ещё час ждал своего часа, вынюхивая окрестности или слушая меня. Всё началось так же, как вчера — с разрыва моей сигнализации. А вот окончание пошло далеко не так. Стоило твари оборвать бечёвку с колокольчиками, как освободилась короткая жердь с привязанными острыми колышками. Закрепил я её на потолке прохода, постаравшись сделать так, чтобы она выглядела уместно среди каркаса жердей. Ещё пришлось побродить по лесу в поисках самой гибкой ветки, способной согнуться практически в колесо и распрямиться с силой стальной пружины.

И вновь сводящий с ума истошный визг, от которого мутилось зрение, сводило кишки в животе и слабели конечности. Но это был приятный шум, так как означал, что существо сполна распробовало мою заготовку, созданную конкретно под него. Через пару секунд визг сменился неприятным клокотанием с чавканьем и хрустом древесины.

«Уйдёт», — мелькнула в моей голове мысль.

После первой ловушки я ждал, что раненая тварь влетит в одну из ловчих ям, потеряв осторожность и снизив внимательность в связи с ранением. Так оно и случилось. Прошло не больше минуты, как раздался очередной визг в паре десятков метров от логова. Меня дёрнуло к проходу желание добить тварь, пока та скована капканом. Смог сдержаться, проявив осторожность и предположив, что ночью даже тяжелораненая гадина будет опасна, если вспомнить её гипнотический взгляд.