Было видно, что сейчас готовить ей совсем не хочется. Или было жалко свежатины, уже в мыслях нашла, куда её пристроить с выгодой для себя.

— Хочу мяса, — улыбнулся я ей. — Не зря же я его пёр на своём горбу столько времени.

— Мясо, значит мясо. Тогда жди.

Были подозрения, что или куски окажутся не столь большими, как хотелось бы мне, или они окажутся с жилами и костями для веса и размера. Но кухарка оказалась лучше, чем я про неё думал. Принесла мне на деревянной тарелке два внушительных и сочных шмата жареной кабанятины, с которых стекал обжигающий сок. В её доме я и умял их. С недавних пор голод приходил ко мне намного быстрее и был сильнее, чем до момента имплантации амулетов в тело.

Ещё раз поблагодарив женщину за еду, я попрощался с ней и отправился в свой барак. Сообщил его коменданту о своём возвращении, после чего отправился в баню. Там отдал грязные вещи в стирку и надолго застрял в умывальной и парной.

Небывалое блаженство — это после долгих дней «в поле» сменить одежду и бельё на новое, отмыться до скрипа в горячей воде с мылом и не думать о безопасности.

Под конец водных процедур мысли свернули на тему женской ласки. Организм воспрянул, расслабился после баньки и вкусного мяса. Ему захотелось кое-чего ещё. И я знал, где это кое-что получить. В конце концов, мой рейд за камнями для артефакторики увенчался успехом, несмотря на все неприятности. Плюс встреча с росомахой и кабаном дала мне достаточно марок, чтобы выбрать самую симпатичную дамочку с низкой социальной ответственностью в посёлке. А то и двух.

Эти мысли меня так увлекли, что когда меня окликнул кто-то на улице после выхода из бани, я с первого раза не среагировал.

— Да стой ты! Не слышишь меня, что ли?

— Что? — встрепенулся я и обернулся в сторону говорившего. Это был бородатый мужчина в обычной одежде охотника. Я его не знал. И даже мелком не видел в поселении до этого дня.

— Говорю, это ты Иван?

— Ну, я.

— Итрин просил тебя найти и передать, что хочет с тобой встретиться, — сказал незнакомец.

«Чёрт, как же не вовремя этот траппер», — чертыхнулся я про себя, услышав слова незнакомца. — Ясно. Когда он хочет встречу?

— Сейчас.

— Сейчас?

— Да, сейчас, — быстро сказал собеседник. — Итрин просил передать, что теперь не скоро сможет сюда прийти, а ему нужно закончить какое-то дело, ну, ты должен сам знать. Он не вдавался в такие вещи.

— Где он?

— Тут недалеко.

Я с минуту боролся с желанием плюнуть на всё и пойти по своим делам. Траппер должен понять меня, сам, небось, не раз оказывался в подобном состоянии после сложной охоты или долгого рейда. А если не поймёт, то перебьётся. Но закоренелые привычки землянина не позволили победить махровому эгоизму. Я подспудно чувствовал себя обязанным Итрину и рассчитывал ещё не раз воспользоваться его услугами. Плюс привык добром на добро отвечать.