С деревом справились только к вечеру. Древесина оказалась необычайно твёрдая, высушенная так, что буквально звенела от ударов топоров и под зубьями пил. Не удивлюсь, что выросло оно с подпиткой амбры.

Сам я в работе не участвовал, сидя на пне в нескольких десятках метрах от рабочей площадки. Стражники оцепили место, следя за тем, чтобы на шум не заглянули хищники. Охотники занимались тем же, но дальше, уйдя достаточно далеко от балки, чтобы исчезнуть из поля зрения.

Как только пролом был расчищен от деревянно-земляной пробки, туда спустили двоих рабочих. Те подтвердили, что видят огромный пласт металла, тянущийся по полу куда-то в темноту.

За «разработку жилы» взялись только с рассветом следующего дня. Часть рабочих с хуторским специалистом спустились вниз. Он отрывал куски металла от монорельса — или того, что я считаю таковым — а те стаскивали их под дыру в потолке туннеля, складывали в корзины, после чего их понимали другие работники, оставшиеся на поверхности.

Я оказался представлен самому себе, как и несколько человек из стражников и охотников, разошедшиеся по окрестностям в поисках чего-то ценного. Только они искали реально полезное, а вот я был согласен на любую мелочь — воробьёв, крупных жуков, змей с ящерицами и так далее.

Я шёл неторопливо, внимательно осматриваясь по сторонам и иногда взмахивая кнутом. Лесная живность часто подпускала меня на дистанцию удара, о чём сразу же жалела. С возросшей силой я наносил такие удары, которые разбивали пичуг в кровавую кашу — только перья летели в разные стороны! Стабильно получал с каждой добычи по две-три-четыре-пять марок общего развития. Иногда выпадали жетоны с навыками, но всегда они были мусорные, годные только в переплавку. Но я и им был рад. Ведь каждый такой кристаллик после разрушения увеличивал моё «облако» на пятнадцать-двадцать единиц.

Во время охоты я старался недалеко отходить о балки, где велись работы по добыче металла. Двигался кругами по спирали и считал, что всю крупную и опасную живость либо прогнали шумом работ, либо охотники прибили. Поэтому появление в кустах крупной змеиной головы песочно-жёлтого цвета немного удивило, а потом обрадовало. С неё можно будет получить что-то полезное, когда прибью. Змея явно устроилась на ветках, так как её голова торчала на высоте метра с лишним. Расправив кнут и отведя руку назад, я стал медленно приближаться к твари. Когда до неё оставалось метров пятнадцать, она меня заметила. Раздалось громкое шипение, пасть раскрылась, демонстрируя крупные кривые клыки, а за затылком раздулся капюшон, как у кобры.