Кронг — это имя барона, которое ему, как и всем нашим, придумал колдун. Свои настоящие имена мы не светим — они слишком опасные. Но, как же всё-таки хорошо, что я по первой растерялся и не успел ничего предпринять. Глупая моя голова. И с чего я решил, что искать среди местного люда бездушного могут только те одарённые, кто, как я, умеет при помощи дара узнавать чужие возраст с отмером? А как же троерост? Его у Настоящих людей тоже нет. Видящий, который видит доли, дотронувшись до человека, точно так же узнает, кто стоит перед ним. И у Крюгера есть такой дар. Ясен-красен, что Вольфганга точно так же привлекут к поискам отступника, как и всех, кто на это способен.

— Стройтесь в шеренгу! Ровнее! Ровнее! — принялся раздавать указания отряженный в помощь к Крюгеру Светлый. — Все, кого проверили, отходят туда.

Народ послушно начал выстраиваться в единую линию, и барон в сопровождении паладина и нескольких Тёмных, готовых в любой момент схватить отступника, если тот будет найден, двинулся вдоль людской шеренги. Остальные бездушные под предводительством своего командира направились к воротам проверять дружинников. Интересно, а самого князя с супругой и сыном тоже будут смотреть? А их Источников? Ни тех, ни других тут нет.

Впрочем, меня это мало волнует. Главное, что сегодня разоблачение мне не грозит уже точно. Дотронувшись до моей выставленной вперёд руки, Вольфганг двинулся дальше. Мне же можно переходить в другой край двора, где собираются все проверенные. Здесь уже растёт толпа из разбившихся на кучки людей. Расходиться по своим делам нас пока не пускают. Старшины заняты пересчётом своих подчинённых. Нужно убедиться, что здесь все, кто живёт и работает в тереме. Если вдруг кого не хватает, его будут искать. Да дружинники так и так всё обшарят вплоть до самого последнего чулана. Помню я, как в Полеске служивые у меня по комнатам рыскали.

— Может то и не бездушный вовсе, — прислушался я к разговору приказчика с кем-то из слуг. — Среди Настоящих людей душегубов тоже так-то хватает.

Ну-ка, ну-ка. Как бы это не про мои подвиги речь. Видать, новости уже начали расползаться. Послушаем.

— А зачем его порубали тогда? — не согласился с приказчиком дядька. — Убить — то одно, а чтобы вот так, на кусочки порезать… Нет, то точно бездушный своей тёмной волшбой.

— Да отступник, отступник, — присоединился к их разговору мужик, одетый уж слишком богато для простого слуги. — Там такой ровный срез на костях, что, ни топором, ни мечом разрубить так не выйдет. Я сам слышал, как сотник про это рассказывал.