Один из бойцов спецотдела помог выйти на улицу сбитому ифритом коллеге, последний констебль с оружием наизготовку замер у входной двери, прикрывая инспектора. Моран безбоязненно подошел к оплавленному полу и покачал головой, затем обернулся ко мне.

— Вы чрезвычайно чувствительны к потустороннему присутствию, Жан-Пьер! — заметил он, убирая пистолет в кобуру на поясе.

Я только кивнул.

Чувствителен к потустороннему? Дьявол, дело вовсе не в этом! Уверен, это какая-то установка из броневика спецотдела умудрилась выбить из меня дух.

— Идти можете? — спросил полицейский.

— Да.

С улицы послышались протяжные свистки и вой сирен, Бастиан Моран прислушался к ним и уточнил:

— Сколько человек находилось в клубе?

— Трое, — сказал я и тут же поправился: — Четверо. Трое охранников и буфетчик.

Инспектор закрыл глаза и помассировал пальцами веки, потом взял себя в руки и тяжело вздохнул.

— Идемте, Жан-Пьер! Возможно, вы сумеете кого-нибудь опознать…

7

Когда явился ифрит, Гаспар курил на заднем крыльце. Его опознали по оплавленному клинку навахи, а вот Антонио попросту разметало в пыль. Мелким серым пеплом оказался усеян весь коридор.

Лука услышал странный шум лишь после того, как инфернальная тварь вломилась в кабинет Софи, а пока вышибала хватал костыль и поднимался со стула, ифрит уже вернулся в коридор. Громиле чертовски повезло, что он успел выскочить на улицу.

Для Мориса Тома все закончилось несравненно печальней. Буфетчика сожгли вместе с креслом, к которому тот был привязан. Для меня и Софи — одной головной болью меньше, но легче от этого на душе отнюдь не стало.

Полицейские выставили вокруг клуба оцепление, но только лишь этим дело не ограничилось: Бастиан Моран не преминул воспользоваться ситуацией и устроил в клубе полноценный обыск. Его подчиненные перевернули все вверх дном; отыскали и фонограф на чердаке.

Инспектор осмотрел аппарат, провел пальцем по пустому гнезду для валика, полюбовался на толстый слой пыли.

— Постовые останутся на улице до утра, — объявил он нам, никак не комментируя находку. — Это все, что я могу для вас сделать.

— Когда можно будет открыть клуб для посетителей? — спросила Софи, зябко кутаясь в шерстяной платок. Вечер выдался теплым, но после пережитого меня и самого заметно морозило. Так плохо не было даже утром.

Бастиан Моран выразительно посмотрел на хозяйку заведения и безапелляционно объявил:

— Клуб будет опечатан до окончания предварительного следствия.

Софи так и подкинуло.

— Что⁈ — возмутилась она. — Хотите пустить нас по миру?

Инспектор Моран ответил предельно честно: