— Отлично, с меня выпивка! — расплылся я в улыбке, хлопнул Гаспара по плечу и вернулся в кабинет Софи.
Слова Матадора меня изрядно озадачили. Получается, Рамон Миро уволился за год до посещения им в полицейской форме лечебницы для душевнобольных! Какая-то ошибка? Или, став частным детективом, ушлый полукровка продолжал выдавать себя за полицейского?
Возможно, что и так…
Часть 6 (6–7)
6
Морис Тома приехал в клуб, когда на улице уже начало смеркаться. Я стоял у окна и проследил, как буфетчик выбрался из коляски, расплатился с извозчиком и поднялся на крыльцо.
— Он здесь, — сообщил я Софи.
Кузина обхватила себя руками и поежилась.
— Ты уверен, что у нас нет другого выхода?
— Предлагай! — только и хмыкнул я, не дождался ответа и встал за дверь. А когда та распахнулась и через порог шагнул Морис Тома, врезал ему кастетом по затылку. Буфетчик без единого вскрика распластался на ковре; слетевший с его плешивой головы парик упал рядом с креслом.
Софи обошла стол и с сомнением посмотрела на обмякшее тело.
— Ты не перестарался?
Я опустился на одно колено, приложил пальцы к шее буфетчика и очень быстро уловил размеренное биение пульса.
— Живой.
— Этого мало! Он должен говорить!
Управление развлекательным заведением не для слабаков, это жесткий и даже жестокий бизнес, а Софи варилась в адском котле не один год. Если она сейчас о чем-то и сожалела, так лишь о необходимости срочно подыскивать нового буфетчика.
Я втащил Мориса в кресло и заранее нарезанными кусками веревки принялся приматывать его лодыжки к ножкам, а руки — к подлокотникам. Не забыл и о кляпе, поэтому когда буфетчик очнулся, он только и мог, что крутить головой да таращить глаза.
— Так и будем смотреть на него? — проявила нетерпение Софи. — С кляпом во рту он ничего нам не расскажет!
— Знаешь, кузина, что случится, если вытащить кляп? — вздохнул я. — Он заорет, и мне придется его ударить. Наверное, даже несколько раз. Когда до него наконец дойдет, что никто не прибежит на помощь, он начнет врать. Ничего не знаю, ничего не делал, ваши обвинения абсурдны, госпожа Робер. Запросто потеряем на эту канитель минут сорок или даже час.
— И что ты предлагаешь?
— Как что? Проще всего сразу перейти к пыткам.
Софи поморщилась.
— И перепачкать кровью ковер и обивку кресла?
Я потряс коробком спичек и улыбнулся.
— Не будет никакой крови!
Дальше я действовал без всякой спешки. Уложил в камин дрова, снизу сунул смятый газетный лист, сверху плеснул керосина. Мог бы обойтись и без него, но уж больно обеспокоенно завертел носом плешивый буфетчик, уловив знакомый запах. Его полные щеки побелели, а потом раскраснелись еще пуще прежнего.