— Бутылка была запечатана? — продолжила допытываться хозяйка клуба.

— Да! Я еще выстрелил пробкой в реку.

— Что ты сделал? — не поверила ушам Софи.

— Открывал бутылку на набережной, пробка улетела в Ярден, — пояснил я, только сейчас до конца осознав абсурдность своего вчерашнего поведения.

— То есть ты должен был незаметно отвести Ольгу в пансионат, а вместо этого распивал на улице шампанское? Хочешь сказать, пребывал в своем уме?

Я только вздохнул, и тогда кузина спросила:

— Как отреагировала Ольга, когда ты откупорил бутылку?

— Да особо никак. Выпила со мной.

Софи покачала головой.

— Она тебе что-то давала?

Я поднялся со ступеньки и взглянул на стакан, не зная, что с ним теперь делать. Кальвадоса больше не хотелось.

— Так давала? — повторила вопрос кузина.

— Нет! — ответил я. — Только уже в пансионе — стакан джина-тоника, но я его не пил.

Мы спустились на первый этаж и расположились в кабинете Софи. Кузина выспросила о симптомах, принятых мною за банальное похмелье, и теперь задумчиво стучала ноготками по полированной столешнице. Я развалился на диванчике и пытался собраться с мыслями, но тиканье настенных часов размеренно отдавалось в голове, и сосредоточиться никак не получалось.

— Если это была не Ольга, — наконец произнесла Софи, — то кто? Что ты ел и пил в клубе перед поездкой?

— Разве теперь вспомнишь? — фыркнул я.

— Но Ольгу твое поведение не встревожило и не удивило. Либо она ожидала чего-то подобного, либо и сама стала жертвой отравления.

Я припомнил вчерашнее поведение примы и решил:

— Скорее, она тоже была не в себе.

— Кто⁈ — взъярилась Софи. — Кто мог дать вам наркотик? Вам обоим одновременно! Даже если Ольге подсыпали что-то в бокал с шампанским, ты ведь ничего не пил, так?

— В бокал с шампанским… — медленно повторил я слова кузины. — С шампанским…

— О чем ты бормочешь?

— Когда мы уходили, Морис вручил нам напоследок по бокалу шампанского. Я выпил.

— Дьявол! — выругалась Софи. — Это переходит все границы! Морис Тома? Только не он! Наркотик могли подложить незаметно для него.

— Сразу в оба бокала? — скептически заметил я и напомнил: — Когда в клуб вломились полицейские, последним уходил именно Морис. Что, если он намеренно оставил дверь открытой? Или вовсе впустил легавых?

Софи налила себе шерри, но пить не стала, откинулась на спинку стула и принялась сверлить напряженным взглядом портрет графа. Ее можно было понять. Всегда неприятно, когда предателем оказывается кто-то свой.

Мне было проще. Для меня «своей» в клубе была только Софи.

— И что ты предлагаешь? — несколько минут спустя спросила кузина помертвевшим голосом.