— А что тут можно сделать? Расспросить и нейтрализовать. Мы просто не можем позволить ему устраивать пакости и дальше. И должны узнать, кто за всем этим стоит.

— Ничего личного?

Я вспомнил окровавленное тело Ольги и поморщился.

— Не сказал бы.

Ольга. Было бы неправильно оставить ее смерть безнаказанной.

Софи покачала головой.

— Что-то не сходится! — хлопнула она ладошкой по столу. — Если Морис был связан с полицейскими, зачем ему понадобилась Ольга?

— Я не настаиваю, что полицейских впустил именно он! Это могло быть и совпадением!

— Но с какой стати ему подсыпать вам наркотик? Неужели решил избавиться от сообщницы? Ты так и не вспомнил, чье имя назвала тебе Ольга?

— Нет.

— Как-то это все сомнительно…

Я поднялся из кресла и усмехнулся:

— Если сваришь кофе, можем погадать на кофейной гуще. А можем заняться делом.

Софи прожгла меня раздраженным взглядом, сняла с телефонного аппарата трубку и набрала какой-то номер.

— Алло, Морис? Это Софи Робер, ты можешь сейчас подъехать в клуб?

Она выслушала ответ и разыграла удивление:

— Как⁈ Разве ты еще не слышал об Ольге? Ее убили! Это просто ужасно! Завтра я планирую устроить вечер памяти, надо обсудить список гостей и меню! Мы не должны ударить в грязь лицом!

Когда трубка опустилась на рычажки, я спросил:

— Ну что?

— Сейчас приедет.

Софи вцепилась в стакан с шерри, а я сходил в фойе и предупредил игравших в карты охранников, что буфетчика следует направить в кабинет кузины и больше никого в клуб не пускать.

Гаспар сбросил карты и окликнул меня:

— Жан-Пьер! Ты спрашивал о полукровке, похоже, я знаю, кто тебе нужен!

Я на миг не понял, о чем речь, потом хлопнул себя по лбу.

— Ах да! Полукровка!

Мы отошли к окну, и Гаспар рассказал о том, что удалось узнать:

— Полной гарантии дать не могу, но есть в Маленькой Каталонии семейство Миро, один из них привез из Нового Света жену. Его сын Рамон раньше служил в Ньютон-Маркте. Думаю, других таких там нет.

— Как найти этого Рамона? — заинтересовался я.

Гаспар сунул мне обрывок газетного листа с написанным сбоку адресом.

— У него мастерская на Слесарке. После увольнения занимался частным сыском, потом подался в наемники. Еще, поговаривают, как-то связан с торговлей оружием. Опасный человек, но слово держит.

— Почему он ушел со службы?

— Какая-то темная история. Подробностей никто не знает.

Темная история? А не связана ли она с пожаром в «Готлиб Бакхарт»?

— Не знаешь, когда именно он подался на вольные хлеба? — спросил я, убирая клочок газетного листа с адресом в бумажник.

— Три года назад.

Я прищурился.

— Уверен?

— Так говорят.