— Это дорого, сложно и им нахрен не надо, — оборвал друга Вепрь. — Но городок бы и правда могли бы поставить. В ущелье ещё правило йоковой дюжины не работает.

— Так, погодите, — остановил я поток информации, полившийся не в ту сторону. — Мне пока непонятен один важный момент. Почему все должны идти вдоль реки на закат, если выход на Сушь на восходе? Вы же сами сказали, что река делает почти полный оборот вокруг мира. Получается проход на тот пояс находится где-то неподалёку от разлома в горах, соединяющего Землю и Твердь.

— В том и фокус, — пробурчал Вепрь. — На Твердь как зайдёшь, почти сразу же справа ещё одни горы. Считай, перегородка между полуденной и полуночной стенами. И поверху над ней свой барьер, который ни с каким отмером не пройти. Так что, ни перелезть, ни перелететь не получится. Проход на Сушь рядом, да. Вот только далёк он для нас, как бровь для языка — ни в жизнь не достанешь.

Теперь всё понятно. Создатели этого мира в этой части планеты гонят вступивших на Путь по закрытому со всех сторон коридору в десятки тысяч километров длиной. Гонят малыми группками, по пути заставляя усиливаться, набирая опыт, троерост и отмер. Вроде просто, но есть одно «Но». Доставляемые в крепость Братства источники — не тот груз, который будут везти такой длинной и сложной дорогой.

— Собственно, это и всё, что мы знаем про Твердь, — подвёл итог Вепрь. Я вас предупредил — всё, что мы рассказали, держите в секрете. И никаких обещаний тем, кто станет подмазываться. Пойдёмте жрать.

— Давно пора, — бросился первым к двери Сепан. — До вашей Тверди ещё дожить надо, а кушать хочется прямо сейчас.

Не замечал раньше за ним такой тяги к еде. Впрочем, с Китаром они вчера слишком рано покинули стол. Должны были успеть основательно проголодаться.

Внизу уже собралась большая часть наших вчерашних собутыльников. И первая новость — братья-ронхийцы ещё спозаранку по-тихому покинули трактир, съехав на съёмные комнаты. Лишившийся прибыли Санос за стойкой мрачнее тучи, и настроение хозяина невольно передалось слугам.

— Заблудший Дерхан, — с кислой миной на одутловатом лице обратился ко мне официант, перед тем как поставить на стол принесённые тарелки с подноса, — как позавтракаете, подойдите, пожалуйста, к вон тому столику.

Отследив взгляд слуги, я наткнулся глазами на приветственный взмах блестящей надетыми на пальцы перстнями руки. Улыбнувшегося мне человека в дорогом костюме, как и двоих его спутников в более скромных нарядах я в трактире прежде не видел. Но лицо знакомое. По-другому одетый он определённо присутствовал вчера на тренировочном поле во время моего поединка.